Но они уже прошли, эти злосчастные десять лет, и теперь, пережив все, я отчетливо видела, что словам этим цена три копейки, а Павел – просто хороший актер, не более. А он продолжал, не замечая, что я никак не реагирую:
– Деля, я так жестоко ошибся тогда. Мне не нужно было отпускать тебя, ведь ты оказалась единственным человеком, который в меня верил. Это благодаря тебе я смог восстановиться и снова начать оперировать. Ты в меня верила и заставила меня тоже снова поверить…
– И чем же ты отплатил мне за это, Паша? – перебила я, чувствуя, как начинает подташнивать от обилия сладости в его речи.
– Украл мою разработку?
– Деля! Ну, хватит! Ты ведь понимаешь, что в то время ты была рядовым ординатором, кто вообще стал бы обращать внимание на твои разработки? А мое имя дало им ход, их теперь применяют широко.
– Да, а ты, умница, заработал на этом. Ведь ты-то в то время уже докторскую писал. И дела твои пошли значительно быстрее. Но бог с ней, с разработкой. Ты мог мне сам об этом сказать, сам, понимаешь? – Я со злостью ткнула в пепельницу окурок и взяла новую сигарету.
– Это было хотя бы честно! Но я узнала об этом от случайных людей – как думаешь, какие эмоции испытала? Мне не было жалко этой чертовой разработки, мне было противно, что ты оказался вором, да к тому же еще малодушным и трусливым.
Я ждала, что вот теперь-то он взорвется, сбросит эту маску покаяния и предстанет в своем привычном амплуа холодного циника. Но нет – Одинцов молчал, опустив голову, и это было довольно странно.
Это меня насторожило – никогда прежде Павел Одинцов не молчал в ответ на обвинения, были они справедливыми или нет.
Но у меня ни на секунду не промелькнула мысль о том, что за эти годы он действительно мог все переосмыслить и понять, что и в какой момент сделал не так.
– Деля, наверное, ты права во многом, – заговорил он, подняв голову. – Но поверь – все это не принесло мне счастья.
– Паша, ты говоришь пошлости, – поморщилась я. – Пошлости и банальности.
– Пусть так. Но я бы очень хотел вернуть все то, что у нас было.
Мы бы могли шагнуть еще выше вместе.
Я оторопела. Воистину этот человек безумен, если всерьез считает, что после всего я смогу снова быть с ним. Он меня унизил, украл мою идею, сделал на ней карьеру, бросил меня, а теперь, видите ли, понял, что двигаться дальше он может только со мной! Это кем же он считает меня, раз предлагает подобное?
– Деля, я понимаю, это неожиданно. Мне понадобилось целых десять лет, чтобы понять, как я одинок и несчастен без тебя.
