После гибели офицера пехотинцы подставлять свои головы под выстрел не будут, станут осторожнее. Но только время зря потеряют.
Обстрел внезапно прекратился.
Выждав около часа – пусть глаза у наблюдателя «замылятся» – снайперы ползком добрались до своей траншеи.
– С почином, Леха!
– Так ведь не первый!
– В качестве снайпера у тебя – первый, официально подтвержденный. Что делать будем?
– До полудня далеко, надо идти на участок другого батальона.
– Слева Ведерников и Балабанов, туда нельзя.
– Значит, вправо пойдем.
"
"Они шли по траншее. Где она заканчивалась – ползли, пользуясь небольшими естественными укрытиями: кустами, ложбинами. Предупредили ротного соседнего батальона о действиях. Это было обязательным условием, ведь их могли принять за перебежчиков и расстрелять в спину.
Перебежчики были почти во всех подразделениях. Немцы вели агитацию через громкоговорящие установки, сбрасывали листовки с самолетов. Листовка служила пропуском к немцам. Некоторые их хранили, надеясь воспользоваться при удобном случае.
Другие поднимали для того, чтобы крутить цигарки – на фронте с бумагой было туго. Только доносчиков хватало. Если замечали, что солдат поднял листовку и сунул ее в карман, доносили политруку или особисту. Если при обыске листовку находили, следовал скорый на расправу военно-полевой суд и расстрел.
В действующей армии суды выносили два вида приговоров: самый легкий – в штрафбат или высшую меру социалистической защиты – расстрел.
Заняли удобные позиции. Теперь стрелять должен был Виктор, а Алексей – наблюдать.
На этом участке «нейтралка» выглядела разнообразней: посередине стоял сгоревший немецкий танк, росли несколько низкорослых деревьев, на правом фланге – кустарник. До немецких траншей было далеко – не менее полукилометра.
Выстрел на дальние дистанции всегда труден, даже небольшой ветерок в состоянии отклонить пулю, мизерная ошибка в определении дальности или более резкий нажим на спусковой крючок могли привести к досадному промаху. И не столько было жаль истраченного патрона, сколько огорчало то, что в итоге снайпер обнаруживал себя.
Да и с патронами не все так просто. Они только с виду были одинаковыми. Снайперы использовали для стрельбы только тяжелые пули, применяемые в основном пулеметчиками – легкие пули имели немного другую баллистику и были подвержены большему сносу ветром. Они старались отобрать себе на пункте боепитания патроны довоенной выработки – с более стабильными показателями.
