Двоих он сразу отобрал во взвод: один служил в разведке еще в финскую войну, второй был пограничником. Еще двое были спортсменами, ребятами подтянутыми. Таких обучить, поднатаскать немного – и будут не хуже старожилов взвода. Хотя слово «старожил» для фронтовой разведки не совсем подходящее: состав взвода быстро менялся из-за гибели или ранений бойцов.
Двое воевали в пехоте, были в окружении – мужики на немцев злые, хлебнувшие лиха. А двоих комвзвода отправил назад, в общий строй. Повоевать они почти не успели – выбыли в госпиталь по ранению, да и физически были слабые.
Таких месяц откармливать надо и только потом обучать. Но на это не было времени. Разведвзвод – не санаторий. Поступит приказ – его исполнять надо.
Командир взвода переписал фамилии бойцов, собрал красноармейские книжки и пошел в штаб – нужно было внести новобранцев в списки части.
Бойцы обступили Алексея:
– Ты из разведки?
– Так точно.
– И как там?
– Скоро все сами увидите.
– Что же у тебя ордена или хотя бы медали нет?
– Стало быть, не заслужил еще.
Бойцы отошли с разочарованными лицами. А чего они хотели? Чтобы он про лихие подвиги им рассказал? Так не было подвигов, была только трудная, тяжелая и очень опасная солдатская работа. Был холод, зачастую – недоедание, грязь – вот что такое разведка.
Мокрецов вышел из штаба повеселевший, раздал бойцам их документы.
– Ветров!
– Я!
– Веди пополнение во взвод. Пусть старшина организует, у кого чего не хватает, оружие выдаст. А то как с гауптвахты! – и ушел в штаб.
– Пошли, орлы!
Маршевая рота с удивлением смотрела, как пополнение разведвзвода нестройно зашагало в сторону деревни.
А как же строй, удалая песня? Если это и было, так в далеком тылу.
Старшина выдал пополнению теплые кальсоны, портянки, заменил брезентовые поясные ремни на кожаные. Потом спросил у Алексея:
– Какое оружие командир приказал им выдать?
– Не сказал.
– Сам-то как думаешь?
– Ты старшина, тебе думать надо. Я бы автоматы выдал.
– С автоматами беда. Советских – один ППД и один ППШ только.
А с немецкими разрешено только в рейды.
– Дай трехлинейки тогда. Когда придет время к немцам в тыл идти, заменишь.
Старшина так и сделал.
Наутро Мокрецов выстроил пополнение.
– Сейчас пойдем стрелять – поглядим, на что вы способны.
Для стрельбы использовался неглубокий овраг километрах в трех от штаба. Устроить стрельбище ближе – штабные всполошатся: не немцы ли окружают? В 41—42-м годах окружения панически боялись.
К снарядным ящикам прикрепили бумажные мишени.
