Все-таки задание выполнено, «язык» доставлен.
Пленного опустили в траншею и вытащили кляп, чтобы он не задохнулся.
– А где Самохин?
– До минометного обстрела был, я его видел, – ответил Алексей.
Однако, как ни вглядывались в темноту все трое, никакого движения они не заметили.
– Товарищ старший лейтенант, разрешите сползать на «нейтралку» – узнать, что с Михаилом?
– Давай.
Алексей перемахнул бруствер и дополз до окопчика часового.
– Эй, земляк, ты стонов или движения со стороны «нейтралки» не замечал?
– Нет, тихо все.
– Товарищ наш не вернулся. Я туда сползаю, ты с испугу не выстрели.
– Да что же я, слепой, что ли? – обиделся боец.
Ползти по старым следам, да еще не толкая пленного, было сподручно.
Вот и воронка от мины, где они укрывались втроем.
Алексей пополз вперед и увидел Михаила. Он тоже забрался в воронку, спасаясь от обстрела, но его ранило в ноги осколками. Брючины маскхалата пропитались кровью. Михаил лежал без сознания, дышал часто и хрипло.
Алексей достал свой индивидуальный перевязочный пакет, зубами разорвал прорезиненную ткань и прямо поверх брюк перебинтовал ногу Михаилу.
Второй пакет нашел в кармане у Михаила и перебинтовал ему вторую ногу. Разрезать штаны в мороз Алексей не рискнул – можно было отморозить парню ноги, а ему в госпиталь быстрее надо.
За руки Алексей вытащил Михаила из воронки, лег рядом с ним на бок, закинул руку Михаила на себя и перевернулся на живот. Теперь Михаил лежал на нем. Ползти стало тяжело, но как еще в одиночку тащить раненого? Второго человека бы сюда!
Путь до окопчика дозорного показался длинным, глаза заливал пот.
Михаил постанывал.
– Терпи, земеля, скоро наши, – шептал ему Алексей. Конечно, он больше себя успокаивал, ведь Михаил его не слышал.
– Эй, разведчик, это ты? – окликнули его из окопа.
– Привидение! Помог бы лучше, – не сдержался Алексей.
Дозорный встал во весь рост – все равно темно, немцы не видят – и добежал до разведчиков.
– Бери за ноги, – скомандовал ему Алексей. Сам он взял раненого за руки.
Быстрым шагом они добрались до траншеи и спустили Михаила вниз, где его приняли старшина и Мокрецов.
Дозорный вернулся в свой окоп.
– Ранен осколками в ноги. Санитара бы ему и в госпиталь – крови много потерял.
– Это мы сейчас, – старшина убежал по траншее и вернулся с долговязым солдатом. На его боку болталась санитарная брезентовая сумка.
Санитар бегло осмотрел раненого.
– В тыл надо, здесь я ничего не сделаю.
– Так давай в тыл, чего встал? – взорвался Алексей.
– Ладно.
