За три метра до Алексея вскинул руку и прокричал:
– Хайль Гитлер!
– Хайль, – ответил Алексей.
Солдатской выправкой и призывным возрастом полицай был похож на дезертира.
Алексей не останавливался, только один раз напился из ручья.
Часам к трем дня, судя по солнцу, он подошел к селу. У первого же дома спросил старика:
– Крюково?
– Да, да, Крюково, господин немец.
– Где есть староста? – пытаясь коверкать слова на немецкий манер, спросил Алексей.
– Вперед, господин немец. На перекрестке направо – там дом с флагом.
Алексей кивнул. За углом в самом деле был большой и добротный бревенчатый дом, скорее всего – бывшая школа или правление колхоза. У входа висел немецкий флаг – красный, с белым кругом и крестом в центре его.
Стуча сапогами по крыльцу, Алексей вошел в дом. Дверь, ведущая в комнату слева, была открыта. За столом склонился над бумагами плюгавенький мужичонка.
– Бургомистр? – неожиданно для себя спросил Алексей.
– Староста, – поправил его мужичок. Он привстал из-за стола: – Староста Овчинников.
Алексей притворил за собой дверь.
– Привет от Петрова. Мы встречались в Смоленске.
Лицо мужика расплылось в улыбке:
– Как же, помню! Фу ты, я уж испугался было. Садитесь! Сам-то он что не пришел?
– Ранен в ногу. Доктора бы ему.
– Нет доктора, надо его самого везти сюда. В соседнем селе есть фельдшер, может – поможет. Сегодня переночуете у меня, я организую подводу. Завтра с моим человеком пойдете, он заберет раненого.
– Хорошо.
– Пойдем. Покушаем, отдохнете.
Дом старосты оказался по соседству.
Алексей поел горяченького супчика с деревенским хлебом – давно он не ел домашнего, и попросил добавки.
– Как там Москва? Как дела на фронте?
– Не скрою, бои тяжелые, но немца держим. А Москву не сдадим, отстоим.
– Вот и славно. Я по делам, а ты можешь поспать, – Овчинников показал ему кровать в маленькой комнате.
Алексей разделся, разулся и улегся на кровать. Хорошо-то как! Автомат он держал под рукой и спать не стал, вздремнул в полглаза.
К вечеру пришел староста.
– Завтра утром выезжаешь, будет наш человек. Не пугайся, он полицай.
– Хорошо, что предупредил.
Они встали рано. Пока Алексей завтракал, у ворот дома старосты заскрипела колесами телега. Остановилась.
Овчинников проводил Алексея за ворота.
На облучке сидел полицай – угрюмого вида детина лет тридцати.
– Ну, удачи! Сергей, трогай!
«Ага, полицая Сергеем зовут», – отметил про себя Алексей.
Всю дорогу полицай молчал.
Алексей сидел в телеге, свесил ноги.
