В голове у него гудело, как будто по чугунному мосту шел полк солдат. Чтоб не так сильно гудело, он прилег виском на холодную спинку и принялся считать колонны. Сбился и начал снова.
Тут его и обнаружил Федя Величковский.
Он сел рядом и посмотрел начальнику в лицо.
– Что на этот раз?
Озеров досчитал колонны и выговорил с трудом:
– Лошадиная голова и переход над сценой. Который под крышей, знаешь?.. Меня пытались с него… сбросить. Он меня ударил.
– Так.
– Я его тоже ударил. Попал, по-моему, в коленку. Маска с него слетела, я видел.
Пока я там… ковырялся, он ушел. И маску забрал. На сцене ее нет.
– Так.
– Это не призрак, а человек, Федя. По крайней мере, ботинки у него вполне человеческие.
– Так."
"– Что ты заладил, ей-богу! Так, так!.. – Озеров пощупал губы. Там везде было больно. – Из театра до меня никто не выходил, дядя Вася сказал. Значит, он в театре остался. Или вышел, когда Вася за мной на сцену пошел. Какая теперь разница, все равно я его упустил!..
– Большая разница, – сказал Федька.
– Это легко проверить, шеф.
– Ну-ну.
– Поехали, Максим Викторович. – Федя поднялся и стал поднимать Максима, как будто тот был немощным стариком. – Я вас моментально доставлю по назначению! Или в травмпункт хотите? Залить ваши раны раствором бриллиантовой зелени?
– Какойююю еще зелени, Федька?!
– Так зеленка называется – раствор бриллиантовой зелени. Вы не знали?
Озеров посмотрел на него.
– Как там Василиса? И твой отец?
– Папаша прекрасно, велел кланяться. Вася пока с ними осталась, до операции и там, на первых порах.
– С кем – с ними?
– С родителями моими, Максим Викторович. Папаша больную бабушку обещал вылечить и сделать здоровой, а когда он обещает, значит, так и сделает. Вася не хотела, конечно, отказывалась, но с моими дискутировать не то чтобы сложно – невозможно, мягко говоря! Я вот с детства стараюсь не дискутировать. Вася отказывалась, а ее бабушка сразу согласилась!
– Подожди, то есть Василиса…
– Ну да, она у нас. Бабушка в больнице, отец завтра делает ей операцию.
Если все будет благополучно, – а все будет благополучно! – Вася там с ней какое-то время побудет, потом вернется в Нижний. Ну, я ее привезу, если вы мне дадите отгул. А если вы не дадите отгул, тогда я ее привезу в свой законный выходной. Потом я Васю обратно в Москву заберу, пока бабушка в больнице будет лежать, а потом…
– Стой, – морщась, перебил Озеров. – Не тараторь. Ты чего, влюбился, что ли?
Молодой сценарист кивнул как ни в чем не бывало.
