Чувствуя, как пот заливает лицо и шею, он, чтобы унять себя, несколько раз глубоко вдохнул. И тут мост вдруг снова затрясся и заходил под ногами. По нему кто-то шел!..
Озеров оглянулся в последний момент.
Из мрака на него летело безобразное чудовище с лошадиной мордой и провалами вместо глаз. Оно летело само по себе, надвигалось, приближалось.
Озеров, кажется, крикнул, а может быть, и нет. Остановилось сердце. Он больше не мог дышать и видеть.
Призрак надвинулся на него и ударил так, что слезы брызнули из глаз, и Максиму показалось, что раскрошились зубы.
Он стал валиться на бок, но рук, державших перила, не разжал. Призрак крутанулся на месте, как в воронке, и ногой врезал Максиму по пальцам."
"…От этого второго удара Озеров почему-то пришел в себя. Чернота схлынула, как и не было ее, освободив мозг и сердце.
Нет никаких призраков! Человек в маске пытается столкнуть его вниз. Человек, а не фантом – под фантомами не сотрясается чугун, и у них не бывает рифленых подошв!
Отцепившись от перил, Озеров пригнулся и головой вперед прыгнул, стараясь попасть призраку в колени.
Тот взвыл, согнулся, стал бешено вырываться, и, кажется, у него отвалилась голова, потому что лошадиная морда полетела вниз. Озеров не отпускал противника, некоторое время они боролись, потом рифленый ботинок попал ему в висок. Кости черепа треснули и разлетелись и тоже стали сыпаться вниз, мелкие, как стеклянные осколки.
Все вокруг дрожало и тряслось, видимо, началось инопланетное нашествие.
Когда перед глазами у него прояснилось, он увидел, как по чугунному мосту убегает прочь человек в черных одеждах.
– Стой! – крикнул Озеров, а может, и не крикнул. – Стой!..
Цепляясь руками за чугунные перила, он поднялся и еще потерял время, потому что никак не мог сообразить, что нужно делать для того, чтобы побежать. Когда он все же сообразил, мост уже не гудел и не трясся – человек исчез.
С разбитой губы капало, он ковшиком подставлял ладонь, чтоб не капало на Федькин свитер – жалко свитер!.
. – и доковылял до той стороны, и, кажется, опять крикнул:
– Стой!..
Никого и ничего не было в коридорчике, только тускло горели несильные лампы.
Максим помчался по лестнице вниз, в глазах у него было темно, но он все равно мчался, как мог, изо всех сил.
Вахтер дядя Вася, завидев его в коридоре, вытаращил глаза, уронил газету с кроссвордом и стал медленно вырастать из-за конторки.
– Кто сейчас вышел из театра?! Ну?! – заорал на него Озеров.
