я хватаюсь за дверной косяк и рвано выдыхаю, переживая воспоминания, от которых меня скручивает пополам.
Не выдержав такого накала, я разворачиваюсь на пятках и убегаю на кухню, надеясь, что хоть немного побуду одна и соберусь с мыслями. Однако удача не на моей стороне, потому что уже через пять минут Бурак садится за стол. Так же, как делал час назад его сын. Увидев за моей спиной еду и учуяв запах, он выжидающе смотрит на меня.
Я отворачиваюсь, принимаясь мыть тарелки с кружками, полностью игнорируя его общество, а сама про себя усмехаюсь.
Он, кажется, не ожидал того, что я не положу ему еду. Ведь это обычный ритуал из сотни других, которые были в нашей совместной жизни. Но «были» — ключевое слово.
Сейчас между нами ничего нет и быть не может. К тому же пресловутая гордость не дает сделать и шагу в его сторону, а значит, кормить своего почти бывшего мужа я не обязана.
Думать нужно было, прежде чем делать то, что способно уничтожить семью.
Понятное дело, что приехал он сюда не только, чтобы повидать сына, но и чтобы наесться домашней пищи.
И судя по тому, как позади меня что-то с громким треском падает, я убеждаюсь в правильности своих рассуждений.
Это мысль вызывает еще одну улыбку. Пусть его кормит та девица, с которой он проводил досуг. Либо любимая мать, в честности которой он уверен на сто процентов. Выбор велик.
Поэтому спрашивать, голоден ли он, а уж тем более предлагать что-либо, я не собираюсь. Да и Бурак ни на что не намекает. Видимо, обиделся, что я не делаю первый шаг сама.
Ну и пусть. Я его вообще сюда не приглашала.
В кухне воцаряется тишина, изредка прерываемая тяжкими вздохами, и лишь когда я заканчиваю мыть посуду и поворачиваю голову к Бураку, он отмирает, глядя на меня исподлобья.
— Я записала Али в садик, — первой прерываю затяжное молчание, облокачиваясь бедрами о столешницу. — Недалеко отсюда. Говорю это, чтобы ты знал и не задавал лишних вопросов. А еще... — Я начинаю постукивать пальцами по деревянной поверхности, наблюдая за странной реакцией Бурака.
Странной, потому что ее нет... Он будто бы все это заранее знал и вовсе не удивляется. Тем не менее я продолжаю свой монолог: — А еще вскоре я устроюсь на работу. Но это уже мои дела, которые к тебе отношения не имеют.
Бурак кивает.
— Что за садик?
— Здесь неподалеку. Совсем рядышком, — объясняю тут же. — Садик частный. Недавно построили. Еще осваиваются. Но внутри чисто, все новое и такая красота...
— Понравился?
— Да. — Я подхожу и сажусь за стол.
