Если тебе принципиально устроиться на работу, то я сам найду, чем тебе заняться... Можешь, например, прийти ко мне в компанию.
На этих словах, я замираю. Из раза в раз прокручиваю в голове его слова, и все становится ясно.
— У тебя совсем крыша поехала, Бурак? Для того, чтобы работать в твоей компании, мне как минимум нужен опыт, которого, увы, нет. — Я дергаю плечами. — И отпусти меня, в конце концов!
— Лейла... — Хриплый шепот обжигает шею. — Просто послушайся. Я ведь хочу как лучше.
— Лучше для кого? — Я закатываю глаза.
— Для меня или для себя? Ты чертов эгоист, Бурак. Ты не ставишь ни во что мои интересы. Ты прешь как танк, не задумываясь о том, что мне все еще больно находиться рядом с тобой. Да даже дышать тяжело там, где есть ты. Я не желаю тебя видеть, слышишь?! А ты говоришь: пошли в мою компанию работать. Да ты серьезно?! После всего, что произошло?
Он нехотя отходит от меня на приличное расстояние. Сужает глаза.
— А придется, — хмуро выдает Бурак. — Тебе придется видеть меня часто. Даже если ты этого не хочешь.
..
Каждая фраза выворачивает меня наизнанку. Но я упорно молчу, глядя в темные омуты его глаз.
— И не только из-за того, что мы все еще не развелись.
— Я настаиваю на...
— И не разведемся, Лейла, — обрывает он на полуслове, понимая, что я хочу сказать. — Слышишь? Не будет этого. Я не позволю.
Сжав переносицу, я отхожу к окну. Устремляю взгляд на открывшуюся панораму города. Он меня не слышит. Совершенно.
— И даже не только из-за того, что я буду часто приходить к вам, чтобы увидеться с сыном, — настойчиво продолжает Бурак.
— А потому что я из твоей жизни никуда не денусь. Не уйду. Буду постоянно рядом. Постоянно буду с тобой. И избавиться... от меня не получится. Поэтому забудь об этом. Даже не думай, что сможешь. А если захочешь построить новую жизнь с кем-то... Я этого не позволю, — ударяет он словами наотмашь. — Никогда. И да, Лейла, я чертов эгоист, ослепленный ревностью, но другого тебе не дам. Ты будешь вынуждена меня видеть. Всегда. До конца наших дней.
Я так сказал.
— Это выбор без выбора, — сцепив пальцы до белых костяшек, говорю я. — Ты понимаешь, так ведь?
— А у тебя его нет. Выбора нет, Лейла. Только так, и никак иначе.
Я смотрю на него в упор. Злость выходит на новый уровень.
— Да как ты можешь быть таким?! — кричу я, позабыв, что в другой комнате спит Али. — Как ты можешь ставить мне ультиматумы после всего того, что сотворил с нами?! После того, как втоптал меня в грязь?!
— Тише. Ребенок спит, и...
