Я оттягиваю ворот своей ветровки и рвано дышу. Муж просто размазал нашу любовь, будто и не было пяти лет счастливого брака.
«Разве так можно?» — настойчиво шепчет мне внутренний голос.
Конечно же, нет. Он поступил жестоко, и нет ему прощения.
— Ну так что? Давай я поговорю с Бураком. Раз он не хочет сам искать правду, я могу объясниться с ним. Как ты считаешь? Ты сама-то сказала, кто я? Кто я для твоей сестры?
— Нет. — Я отрицательно мотаю головой, обнимая себя руками. На улице уже холодает. — Мне не оставили и шанса оправдаться.
А после этого, знаешь ли, мне плевать на них. Я не стану позориться, унижаться и искать оправдания. Я не обязана! Поступок мужа меня разочаровал. Смысл что-либо ему рассказывать? При любом раскладе я его уже не прощу. Понимаешь? Ну узнает он правду... Это ничего уже не поменяет. А если он начнет раскаиваться... Я просто не буду его слушать. Потому что он не услышал меня, хотя я молила его об этом. Закрыл дверь перед моим носом. К тому же... столько всего случилось, Эмре.
Вспять уже не повернуть. Помириться с ним? Это нереально...
Застываю на полуслове, потому что вижу по лицу Эмре: что-то случилось. Он меняется. Ему явно становится не по себе. Он рвано выдыхает и кладет на мое плечо руку. Крепко сжимает, будто поддерживая...
И именно в этот момент я слышу визг тормозов останавливающегося недалеко от нас автомобиля.
Оборачиваюсь, глядя на то, как сквозь лобовое стекло черного внедорожника прямо на нас с лютой ненавистью смотрит мой муж.
Бурак.
Глава 13
Мое раненое сердце начинает колотиться от одного только взгляда человека, с которым я прожила целых пять лет.
Он смотрит на меня в упор. А потом выходит из салона автомобиля, со всей дури захлопнув за собой дверь, и идет в нашу сторону.
— Уезжай, — только и шепчу Эмре. — Уезжай сейчас же. Я сама разберусь.
Но он отрицательно качает головой.
Когда Бурак доходит до нас, Эмре пытается что-то сказать, но Феррахоглу не сдерживает эмоций и бьет его кулаком в челюсть.
Вскрикнув, я зажимаю рот ладонью.
Это неожиданно и... совсем неуместно.
— Что ты делаешь?! — кричу я, ударяя Бурака в грудь. — С ума сошел? Совсем, что ли, спятил?
— Ты еще смеешь защищать своего любовника? — с яростью цедит муж, ловя мое запястье, когда я пытаюсь вновь ударить его за эти необдуманные слова.
— Придурок, — шипит Эмре вытирая окровавленный рот ладонью. — Что ты вообще несешь? А поговорить с женой по-человечески влом?
— Эмре! — тут же восклицаю я. — Пожалуйста, уезжай.
