Динка удивленно обернулась, но его мучило вовсе не праздное любопытство. Он продолжал переживать эту ситуацию.
— Я не хочу больше это обсуждать, — покачала она головой и продолжила путь. — Что сделано, то сделано. И я ни о чем не жалею.
— Но ты плакала! Кричала и плакала. А потом еще в лодке… — в отчаянии проговорил Хоегард за ее спиной.
— Я плакала от мысли о том, что больше никогда не смогу быть человеком, — ответила Динка, не оборачиваясь. — Я привыкла к своей внешности, к этому телу. Меня пугает превращение в животное.
Пугает то, что я никогда больше не смогу выговорить ни слова, или чего-то сделать своими руками."
"О том, что она вспоминала людей, которые ее вырастили, Динка решила не упоминать, чтобы не провоцировать у Хоегарда новый приступ вины. Агнесс все равно не вернуть. А Ливей… Динка ни за что не вернулась бы к нему. Даже если бы прямо сейчас открылся портал в ее прежнюю жизнь.
— Все равно, — упрямо проговорил Хоегард. — Ты могла попросить меня, если это было тебе так нужно.
Я бы…
Динка снова обернулась и насмешливо посмотрела на него. Хоегард стушевался.
— Сам знаешь, почему я попросила Штороса. Ты бы не смог. Никто бы не смог, кроме него, — улыбнулась Динка. — Давай закончим этот разговор. Мне не хочется это обсуждать.
— Он мог убить тебя! — вскричал Хоегард так отчаянно, что идущие впереди варрэны обернулись.
— И я могла убить его, — пожала плечами Динка. — Мы одинаково рисковали и доверяли друг другу.
Глава 19
За разговорами они подошли к горам, и скала встала перед ними отвесной стеной.
Варрэны рассредоточились вдоль нее, ощупывая, принюхиваясь и разглядывая гладкий камень. А Динка устало опустилась на землю и прикрыла глаза. Солнце уже клонилось к западу, но жара давила невыносимо. Одежда была насквозь мокрая, и вода в бурдюке почти закончилась. Динка надеялась на то, что Дайм объявит привал до утра. От жары голода почти не чувствовалось, а вот спать хотелось неимоверно.
Но собравшись под скалой и коротко посовещавшись, варрэны скинули сапоги и выпустили когти на руках и на ногах.
Шторос, подхватив на плечо моток толстой веревки, полез первым. Его когти с хрустом впивались в гладкий камень, и он поднимался все выше.
— Вы собрались карабкаться вверх? — Динка поднялась с земли, и глядя на уверенно ползущего по отвесной скале Штороса, подошла и потрогала гладкий камень. Она тоже пару раз выпускала когти, но сейчас была не уверена, что у нее получится также ловко, как у Штороса.
