— Завтра прибудем в город, и тогда, может быть, что-то изменится.
— Надеюсь, — вздохнул Шторос в закрывающуюся за ним дверь и растянулся на своей постели. Прислушался к ощущениям. Сила текла сквозь его тело ровным целительным потоком. Динка даже во сне не выпускала его из своих объятий. Шторос прикрыл глаза, ощущая себя лежащим в сердце стремительной огненной реки, и погрузился в сон.
Утром Динка проснулась, по обыкновению, поздно, когда солнце ярко било в окошечко каюты. Шторос сидел на полу, спиной к ней, и смотрел перед собой невидящим взглядом.
Интересно, о чем он думает, когда вот так сидит или лежит, глядя на облака? Динка потянулась и обнаружила, что обнажена, со стыдом вспомнив события прошедшей ночи. Вместо того, чтобы отнестись с пониманием к прикованному к ней мужчине, она как будто специально провоцировала его. Что же с ней такое происходит?
Динка нащупала сброшенную вчера одежду и, не вылезая из-под одеяла, натянула на себя.
— С добрым утром, — неловко произнесла она, спуская ноги с койки.
Шторос обернулся и окинул ее оценивающим взглядом.
— Что? — растерянно пробормотала она, догадываясь о чем он думает и заливаясь краской.
— Этот костюм тебе очень идет, — низким чувственным голосом проговорил он, поднимаясь и подходя к ней, — но без одежды ты мне все-таки нравишься гораздо больше.
Динка всмотрелась в ярко-зеленые глаза и, заметив там смешливые искорки, поняла, что он просто шутит.
— В городе нужно будет купить мне еще один костюм, — ответила она, поднимаясь и проходя мимо Штороса к двери.
— А то мне и впрямь придется ходить голой, чтобы постирать его.
— Подождешь здесь? — попросила она у дверей душевой, куда они оба направились. — Я хочу принять душ до завтрака.
— Вот еще! — ухмыльнулся Шторос, обвивая руками ее талию и шагая в кабинку вместе с ней. — Зачем тратить время зря, если можно помыться вместе?
— Но… — беспомощно пискнула Динка, глядя, как он задвигает на двери защелку и стягивает с себя одежду.
— Ты имеешь что-то против? — он надвинулся на нее, абсолютно голый и казавшийся таким большим в тесной душевой кабинке.
— Я потру тебе спинку, — промурлыкал он, стаскивая с нее рубаху. И ухватившись за пояс ее штанов, опустился перед ней на колени, чтобы снять их.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Динка, стараясь совладать с волнением охватившим ее. Общение со Шторосом походило на плавание в высоких волнах, то взвивая ее до небес, но опуская до самого дна.
— Прекрасно.
