А его язык то нежно щекотал, невесомо прикасаясь и дразня самые чувствительные местечки, то бил, словно плетью, высекая алые вспышки наслаждения, граничащего с болью. Его руки развели ее бедра еще шире, и ласковые умелые пальцы скользнули между ними.
— Что я делал с тобой во сне? — хрипло спросил Шторос, давая своему рту передышку и перехватив инициативу пальцами. — Вот так я тебя ласкал? Или жестко трахал, поставив на колени? Или может все-таки порол, привязав к кровати? Скажи мне, что тебе снилось?
Динка едва держалась на ногах, не чувствуя своего тела.
Ощущая лишь наслаждение от его пальцев, широко раскрывающих ее потаенное, скользящих между припухших складок, дразнящих жаждущий вход. Наслаждение разбегалось повсюду, словно круги на воде от брошенного камня. Его слова доходили до нее, словно сквозь толстое одеяло, но смысла она почти не улавливала. Был только его голос, его руки, его горячее дыхание.
Шторос улегся на пол душевой, устроившись головой между ее ступней и, обхватив Динку за колени, потянул на себя.
Динка ухватилась за стену в попытке задержаться, но ладони бессильно соскользнули с влажной стены, и она опустилась верхом прямо на нижнюю часть его лица. И тут же вскрикнула от наслаждения, ощутив, как его язык дерзко ворвался в ее бутон, жадно слизывая сочащуюся влагу ее желания.
— Хватит, хватит… Я не могу больше, — сдавленно шептала она, вращая бедрами и пытаясь ускользнуть от дразнящих нестерпимо приятных касаний.
— Скажи, об этом ты мечтала, когда говорила, что сядешь мне на лицо? — на миг оторвался он от ласк и посмотрел в ее затуманенные глаза снизу вверх.
— Да… Нет… Не знаю, — простонала Динка, пытаясь вырваться. Но он снова с силой притянул ее на себя и несколькими точными жесткими движениями языка подарил ей долгожданный экстаз.
Шторос выскользнул из-под нее и встал. Динка обернулась, все еще сидя на коленях и пытаясь отдышаться. Тело до сих пор не слушалось, внутри живота все еще тоненько дрожало.
— Ты тоже… Тебе было приятно? — удивленно спросила она, глядя, как Шторос смывает со своего живота белую вязкую субстанцию.
— Твой цветочек такой сладкий, что я кончаю от одного лишь его вкуса и запаха, — усмехнулся он, заставляя Динку вспыхнуть от такого смущающего комплимента.
— Значит тогда, когда ты сделал это в первый раз, мне не показалось, что ты тоже получаешь от этого удовольствие, — прошептала она, поднимаясь на ноги.
