Чаще всего это был тяжелый кожаный ремень с большой металлической бляхой… Она уже явственно ощущала обжигающую нестерпимую боль, вспыхивающую в теле то в одном, то в другом месте, глухие звуки ударов и вкус собственной крови на губах. Ледяной ужас затопил сознание, мешая думать. Перед глазами все поплыло. И она уже не соображала где она и кто с ней.
Динка пятилась до тех пор, пока не уперлась спиной в стену и затравленно посмотрела снизу вверх на нависшего над ней мужчину.
«Нет! Пожалуйста! Не бей меня!» — билось в сознании, но она знала, что кричать бесполезно.
Крики только злили брата, и он начинал бить еще сильнее. Динка прикрыла глаза и приготовилась терпеть. Надо быть мягкой и податливой, тогда будет не так больно…
Шторос с грозным видом и опасным оскалом оперся ладонью о стену рядом с Динкиной щекой и склонился над ее лицом. Он что-то говорил, но ничего не соображающая от ужаса Динка лишь жалобно всхлипнула, не понимая смысла сказанных ей слов. Ее боль уже поглотила все ее мысли и чувства.
Она погружалась в свой кошмар все глубже, тонула в нем, и спасения не было. Никто не придет ей на помощь. Даже пресветлый Яхве бессилен защитить ее. Динка сползла по стене на пол и свернулась клубочком, прикрывая руками голову. Ремень с глухим стуком упал на пол рядом с Динкой. Мужские руки отвели ладони от ее лица и пальцы схватили ее за подбородок.
— Посмотри на меня!
«Нет! Только не это! Пожалуйста!», — в голове набатом пульсировал страх, и Динка плотнее зажмурила веки, страшась даже взглянуть на своего мучителя.
Ее била крупная дрожь.
— Динка, твою мать! Открой глаза! — резкий голос Штороса прорвался сквозь пелену страха. Шторос! Это ее Шторос, он защитит ее! Динка распахнула глаза и судорожно вцепилась в рубаху на его груди, ища глазами его изумрудный взгляд.
— Эй, ты чего? — Шторос сидел на корточках рядом с ней, накрыв одной ладонью руки, которыми она цеплялась за его одежду, и придерживая ее голову за подбородок другой рукой, заглядывал в глаза.
— Тебе нечего сказать в свою защиту? — озадаченно проговорил Шторос.
— Давно не видел тебя такой покорной… Неужели и впрямь считаешь себя виноватой? Динка подалась вперед и порывисто прижалась его груди. А потом обвила руками шею и, прильнув к нему всем телом, потянулась за поцелуем. Это не Ливей, это Шторос, ее мужчина. Он не причинит ей боли. Динка отчаянно прижималась к его телу, вдыхала полной грудью его запах, искала губами его губы, пытаясь избавиться от наваждения.
