И она с рыданиями уткнулась в его бедро, на котором лежала ее голова.
— Тише, тише, все хорошо, — Шторос шептал что-то нежное, успокаивающее, поглаживая ее по голове.
— Она очнулась? — над ней склонились сразу три встревоженных клыкастых морды. Динка моргнула, прогоняя наваждение, и засмеялась.
— У нее всегда с головой был не порядок, но в этот раз она точно повредилась рассудком, — проворчал Тирсвад, изучая выражение ее лица тлеющими алым глазами.
— Вы хоть клыки спрячьте, — выдавила сквозь смех Динка.
— Так и обмочиться от страха можно спросонья.
Варрэны в недоумении переглянулись.
— Так, все убедились, что она жива? Теперь позвольте мне с ней побыть один на один, — вдруг сказал Шторос, обводя взглядом остальных варрэнов. — Сейчас я ее буду пороть!
— Что ты сказал? — от изумления Динка аж подскочила."
"— Что слышала! — сузив глаза, прорычал Шторос. — Или ты думала, что я за твою выходку тебя по головке поглажу?
— Уже погладил, — фыркнула Динка, вспоминая отчего она проснулась.
— Эй, вы куда?
— Смотри, сильно не усердствуй, — напутствовал Штороса Дайм, поднимаясь с пола.
Хоегард в ответ на умоляющий Динкин взгляд хмуро посмотрел на нее и отвернулся. Тирсвад тоже глянул на нее с непроницаемым выражением на лице, но Динке показалось, что в его глазах промелькнула жалость. Они это серьезно?
Варрэны потянулись к выходу из кают-компании, плотно закрывая за собой дверь.
А Шторос неспешно расстегивал ремень на своих штанах.
— Ты это серьезно? — Динка попятилась, озираясь. В комнате никого, кроме них не было. Сколько же она опять провалялась без сознания? И куда делись матросы, наемники и капитан? В помещении кают-компании были только они вдвоем со Шторосом. Кажется, их сюда как принесли после происшествия, так они здесь и были все время.
— Более чем! Прямо сейчас, козочка, пока я не начал тебя пороть, ты попробуешь объяснить мне, что творилось в твоей безмозглой голове, когда ты прыгнула в пасть к змею, — он грозно надвигался на нее, похлопывая сложенным пополам ремнем по ладони.
— И сделаешь это так, чтобы я тебя понял. Паника захлестнула ее, словно морская волна. Она не могла отвести взгляда от ремня в его руке. Она снова была маленькой беспомощной девочкой, и разъяренный Ливей хватал первое, что подворачивалось под руку, чтобы наказать ее.
