Но теперь! Сейчас-то я понимаю, что наша история почище соседской будет. Поверить сложно, но так и было, вот вам крест!
Женщина действительно осенила себя знамением. Я откусила бутерброд, ожидая продолжения.
– Пошел, значит, наш Максик в субботу, пятнадцатого, с другом гулять. Ну а у нас тут что? Сами видели, наверное. Из развлечений – старая площадка детская, что от школы осталась. Саму-то ее прикрыли лет десять уже как. Теперь в райцентр дети ездят. Спасибо хоть автобус дали. В общем, пацаны-то уже большие, двенадцать лет.
Что им на ржавых качелях делать? Вот и бродят где попало. В лес частенько хаживают. То в прятки там играют, то еще что придумают. Я и рада. Всяко лучше, чем в телефон целый день пялиться! Они места хорошо знают, да и, спасибо сотовой связи, ежели что, не потеряются, отыщем. В общем, девочки, погуляли они тогда, ну мы и думать забыли. Тоже мне событие! Ну а вчера муж мой, значит, в сарай пошел за инструментом. Кран потек, а у него все принадлежности там хранятся. В доме места-то немного для всего этого.
Приходит и как давай возмущаться!
Поняв, что рассказ будет долгим, Настя тоже потянулась за бутербродом.
– Говорит мне: ты, мол, что в сарае оставила? А я там, девочки, с осени не была! Что мне там делать? В гвоздях ковыряться? Так ему и сказала. А он знай свое: вынесла, говорит, туда еду, она и пропала, и вонища стоит жуть какая. Только почто мне туда стряпню выносить? У нас холодильник есть, чай, заработали. Но я и сама вспомнила, что, когда мимо сарая давеча шла, тоже почувствовала, будто пахнет нехорошо.
Ну и говорю своему: веди в сарай, показывай, откуда воняет, и ежели никакой еды там не будет, извиняться придется.
Женщина вдруг закрыла лицо руками и принялась качать головой.
– И зачем я туда пошла, дура? Ничего съестного в сарае не было, конечно же. А вот откуда запах разносится, пришлось поискать. Противный такой, как вспомню… Ой, беда! В общем, нашли мы сверток под верстаком. Черный такой, целлофановый, перемотанный весь.
Мой опять на меня бочку катить: мясо, говорит, вынесла сюда. Ненормальной называл. Но я-то нормальная. Кто же о шмате мяса забудет?
– И это оказалось не мясо, – догадалась Настя.
– Ох, что было, что было… Выбросить бы сверток этот, да дело с концом! Но мой упертый как баран, доказать мне решил, что я амнезией, или как ее, страдаю. Взял нож с верстака и давай целлофан этот раздербанивать.
Женщина схватила со стола чашку и залпом выпила поостывший чай.
