На её короткой орбите располагалась эскадра прикрытия, мощные, смертельно опасные корабли и, самое главное, безжалостные и холодно-жестокие головорезы из воинской касты Сияющих. На языке Серых любой корабль из эскадры прикрытия Люции называется Люцифер. Так как убивать Серых, а также всех прочих Тёмных, которые показались головорезам Сияющих какими-то не такими, как положено с их точки зрения, выдвигался корабль именно из этой эскадры, то термин «Люцифер» быстро стал печально известным в этом секторе Нейтральных Территорий.
Сведения об их беспощадности до сих пор можно без особого труда разыскать в архивах. Не говоря уже о том, что в других системах Сияющих в этой галактике в настоящее время существуют несколько десятков космических крепостей с аналогичным названием. Головорезы Сияющих специально сохранили данную преемственность в назидание остальным. Будь сейчас здесь вместо доброго нефелима настоящий Люцифер, ну или кто-либо из его экипажа, сей незамысловатый раб божий был бы уже мёртв.
– Но… ты же диавол… – через силу просипел умирающий. – Это одно из твоих имён.
– Оно мне не нравится! – многозначительно прошипел Занз Виэт. – Зови меня Великий Шайтан! Иначе навлечёшь на себя мой гнев! А спасения здесь, кроме меня, ждать неоткуда! – Он оглушительно захохотал зловещим смехом. – Ты понял, раб?
– Всё понял… Повелитель! – с трудом просипел священник. – Я готов!
– Но как же твой бог? – нарочито вкрадчиво осведомился нефелим.
– Не боишься?"
"– Чего? – в сипении умирающего зазвучали философские нотки. – Попасть в ад? Я уже в аду! Служа тебе, я буду жить! Если моё служение удовлетворит тебя, попаду в ад… снова к тебе! И буду верно служить тебе там дальше… Что я теряю? Ничего… Потому что мне уже нечего терять… Всю жизнь служил богу верой и правдой, жил в смирении, нёс в захолустье слово божие… А что взамен? Кругом церковное начальство жило во грехе, роскоши и лицемерии, и ничего никому за это не было! Ни им за грехи, ни мне за веру… Когда в мучениях умерла моя жена, я подумал, что бог отвернулся от меня.
Но за что? Теперь же понимаю, что он ко мне никогда не поворачивался… Не уверен, что он вообще помнит об этой планете…
– Об этой планете помню только я! – Занз Виэт хихикнул и вновь клацнул зубами. Черксы немедленно повторили милый жест детства.
