– Это и есть вторая проблема… Он священник…
– Священник с оружием! – Занз Виэт растянул губы в широкой улыбке, обнажая острые пластины зубов. – Мне это нравится! Клирик нарушает законы собственного бога! Это наш человек, Габдулхай! Ступайте за ним, все трое! Что вы уставились на меня? Я тебе говорю!
– Я… это… один… – Габдулхай вновь испуганно растерялся.
– Габ! – Нефелим важно кивнул: – Понимаю! Дул и Хай ждут тебя за дверью! Ступайте, рабы мои, и принесите его ко мне! Больше в посёлке никого не нашлось?
– Остальные или умерли, или не хотят продавать тебе душу, Повелитель! – объяснил Габдулхай.
– Мы не настаиваем, как ты велел!
– Всё правильно! – милостиво подтвердил Занз Виэт. – Это дело добровольное! Их души вскоре сами опустятся в моё подземное царство!
Габдулхай торопливо покинул гостиничный номер, и нефелим тихо хохотнул. Всё же в работе нефелима есть свои весёлые моменты! Надо только уметь разглядеть их и воспользоваться, чтобы не было скучно. Он отошёл вглубь помещения и бросил взгляд в окно с высоты своего роста.
Тут его снаружи не разглядеть, слишком темно даже в полдень, и окна отсвечивают на солнце. Зато сам он отлично видит всё, что происходит на улице. В данный момент Габдулхай выходит из дверей гостиницы. Вместе с ним четверо последователей, ещё столько же сторожат вход, остальные лазают по посёлку в поисках добычи. Нефелим убедился, что всё спокойно, велел Черксам охранять номер и улёгся отдыхать, анализируя во сне события трёх минувших месяцев.
За это время Занз Виэт значительно продвинулся на пути реализации своего плана. Он отошёл от взорвавшейся АЭС на триста километров и забазировался в посёлке, показавшемся ему наименее диким из всех прочих встреченных. Здесь даже имелась гостиница с номером люкс, в которой он поселился. Радиация до посёлка добралась достаточно давно, весь предыдущий месяц ветра дули в эту сторону, и Занз Виэт специально двигался по направлению ветра. Это было не по пути относительно Москвы, зато культ Великого Шайтана быстро обрастал последователями.
"
"Радиоактивные осадки раздвинули границы смертельно опасной зоны до этих мест, связанный с неф-ядром мозг ощущал жёсткое излучение довольно точно. Местные аборигены, понятное дело, истинных масштабов произошедшей с АЭС катастрофы не знали, и потому к тому моменту, когда самые сообразительные из них стали догадываться о радиоактивном характере начавшихся у них проблем, было уже слишком поздно.
