Я, можно сказать, прибит к плинтусу всем тем, что произошло между мной, Кристиной и детьми.
С жаром выплескиваю негодование на кухне у матери. Хожу вокруг стола, за которым она сидит, машу руками.
– Это все воспитание Кристины! – уже практически киплю, как чайник на костре. – Она стопроцентно настроила детей против меня. Ладно Ева, ее не жалко, да и не любил никогда. Но даже близнецы, мои крошечные маленькие девочки, – и те не хотят меня видеть. Меня! Родного отца, который вышел их обнять, хотел провести с ними день…
– А ты их за последние полтора месяца хоть раз навестил? – спрашивает мать, вскинув бровь.
– Что-то им принес? Как-то активничал в их жизни?
Чую в ее вопросах подвох, причем немаленьких размеров.
Выдаю контраргумент:
– Я делал главное. Я о них думал!
– Вот оно что… – отвечает мать с некой долей понимания в голосе.
– Ты меня не отвлекай, я тебе тут излагаю факты! – продолжаю возмущаться. – Так вот, я уверен, это Кристина настроила детей. Поди, рассказала им про меня всякие гадости… Напридумывала ерунды!
– Какой ерунды, например? – хмыкает мама.
– Что ты жлоб, который плевать хотел на своих детей?
– Вот точно! – хлопаю в ладоши. – Ты как с языка сняла. Стопроцентно она меня таким перед детьми и выставляет, при этом своей вины не видит, все на меня сваливает. Я ж ей и трехкомнатную квартиру предложил, и содержание, а она носом покрутила и сбежала к любовнику. И после этого я – неверный муж и паршивый отец?
– Сынок, – говорит мать, нахмурив брови.
– А ты вправду считаешь себя хорошим отцом?
– Естественно, – пожимаю плечами. – Кто их кормил, поил? Кто им купил всю эту одежду, которую я недавно забрал из квартиры Кристины? Каждый девчачий носок и трусы были куплены на мои деньги. Я забрал все подчистую, даже старые игрушки. Ибо не заслужили! Ибо совесть иметь надо! В платьях, купленных на мои деньги, они ходят, а отцу родному квартиру вымыть западло, так получается? Если уж на то пошло, я нашел место, куда можно продать детскую одежду и игрушки.
Продам все под ноль и правильно сделаю. Пусть это послужит им уроком…
Наблюдаю за матерью и не могу понять одного – почему у нее вдруг перекосило лицо? Она будто пьет не кофе, а чистый лимонный сок.
– Что я не так сделал или сказал? Что ты на меня так смотришь?
– Вроде бы я рожала человека, – тянет она задумчиво. – Почему же в итоге получился такой олень…
Слышу это и буквально задыхаюсь от злости.
