Я оборачиваюсь к детям и замечаю, как девчонки-близняшки скатываются с горки и замирают, уставившись на родителя во все глаза.
Вот черт…
При детях бить отца – это и вправду как-то слишком. Но и оттащить его никуда не могу, кто-то ведь должен следить за малышней.
Неожиданно эта мразь садится на корточки, зазывно разводит руки и кричит:
– Девочки, бегите к папе, я так по вам скучал!
Однако ни одна не трогается с места."
"Тигран с Артуром встают рядом с девчонками. Словно почуяли, что творится что-то неладное.
– Девочки! – снова зовет Максим, но с тем же нулевым успехом.
Тогда он встает, обиженно сопит.
Мне даже смешно – а чего он, собственно, хотел? Надо было с детьми отношения налаживать, а не красть их одежду.
Подхожу к горе-папаше вплотную и тихо говорю:
– Детскую одежду можешь оставить, хоть в жопу себе ее засунь, мне без разницы. Я девчонкам заказал все новое, им от такого говна, как ты, ничего не нужно. Но учти, если ты еще хоть раз тронешь пальцем Еву, я подвешу тебя за ноги на этом же дереве и выпотрошу прямо на лавочку.
С этими словами указываю на высокое ветвистое дерево, рядом с которым стоим.
Вижу, как на меня косятся мамочки, которые стоят поодаль. Наверняка что-то слышали из моей пламенной речи. Но мне с высокой колокольни плевать, что они обо мне подумают. Ведь и так недолюбливают – я же отец близнецов, которые уже не раз отвесили люлей их малохольным детям.
– Совсем больной? – шипит на меня Максим.
– Ага, – киваю. – Хочешь проверить, насколько?
Видно, он не хочет, потому что с опаской делает шаг назад.
Тем не менее не уходит, пытается спорить:
– Я пришел за своими детьми, ты им никто, чтобы не отдавать…
А мужик-то забылся.
С удовольствием напоминаю:
– Я – биологический отец Евы, и очень скоро ее удочерю, тебе ясно?
Максим меряет меня ненавидящим взглядом.
Но очень быстро смиряется, кивает:
– Ладно, Ева твоя, забирай. Хоть моих отдай, а?
Совсем охренел.
Он что думает, я вывел девчонок во двор, чтобы помочь ему их похитить?
– Единственное, что я тебе дам, так это пенделя, – отвечаю с делано добродушной улыбкой.
– Хочешь?
– Точно больной… – Максим с опаской отступает.
– Шагай отсюда. И учти, тронешь хоть одну из дочек Кристины, я тебя удавлю!
Скунс снова пучит на меня глаза, но спорить не решается, спешно уходит.
Надо проверить, хороший ли у Кристины адвокат, потому что с этим типом ей нужно разводиться срочнейшим образом.
Глава 42. Обиженный
Максим
Я переполнен возмущением.
Я оскорблен в лучших чувствах.
