Но падать слишком низко я не хочу!
Поэтому, отдаваясь порыву, прижимаюсь своими губами к ее, но не целую, а просто слушаю, как гулко колотится мое сердце и кружится голова."
"Она растерянно замирает на несколько секунд, тело ее напрягается, но, словно ломая себя, она расслабляет губы, приоткрывая рот. Меня захлестывает и втягивает еще глубже в эту пропасть ярких, позабытых давно ощущений от долгожданного поцелуя с девушкой. Но… я не пользуюсь этим приглашением. А просто шепчу ей в губы:
— У тебя какие-то проблемы?… Расскажи мне правду… Я тебе помогу…
Закусив губу, отстраняется.
— Зачем же Вы обманываете? — опять обиженно.
— В каком смысле? — сглатываю я тяжело и дышу глубже, пытаясь вернуть себе голос.
— Все знают, что полковник Зольников никогда и никому из сотрудников не помогает. Он человек принципиальный, — губы дергаются в легком оскале.
Это неправда. Просто помогаю я тихо и незаметно, а пиздюли выдаю громко и показательно. Но слухи такие ходят, да.
— Вы ведь даже племянникам своим не помогаете.
— А зачем? Ущербные они, что ли?
Но и это неправда. Прикрывал неоднократно, но знать об этом никому не надо.
— Короче. Я жду исповедь.
— Нечего мне рассказывать. Показалось Вам.
Медленно хлопает ресницами.
— И тахикардия мне показалась?
— Тахикардия? — практически неуловимая нотка цинизма. — Так… Такой мужчина рядом. Немудрено!
Меня скручивает от этого вранья. Ах ты, сучка маленькая! Льстить вздумала? Я тебе устрою…
Опускаю стекло между нами и водителем.
— Павел, притормози.
Паркуется.
Поворачиваюсь к Диряре и, удерживая ее тревожный взгляд, говорю одними губами:
— Пошла вон.
Ее лицо вспыхивает, хватается рукой за горло, растирая его.
— Завтра быть к восьми. Наш договор в силе, — поясняю я. — А сейчас…
Стреляю глазами на дверь.
Молча выходит и растерянно замирает на обочине.
— Поехали! — рявкаю водителю.
Зараза! Мои кулаки сжимаются. Искренне же хотел помочь. Зачем так?…
Делаю несколько вдохов поглубже, пытаясь расслабить сжавшееся сердце.
Все равно я из тебя все вытрясу.
Сама придешь рассказывать…
Глава 28
Помочь
ИванСидя на капоте своей тачки, рассматриваю балконы. Через какое-то время вижу на одном женский силуэт. И огонек сигареты. Это она… Значит, дома. И не торопится звонить.
Иван: Спускайся.
Диляра: Давай отложим разговор на завтра, Ванечка. Ночь. Завтра очень сложный день.
Иван: Спускайся. Или я сейчас поднимусь к тебе.
Минута, две, три… Прочитано, но не отвечает. Выхожу из машины, иду к подъезду.
