— Ты что, спал в одежде? Рубаха мятая…
Мне становится ещё тошнотнее.
— Так нельзя, Виктор. Нужно всегда держать себя в руках, что бы ни случилось.
Встаю, открываю бар и наливаю два бокала коньяка.
— Из тебя получится прекрасная жена генерала! — взмахиваю бокалом.
Какая бы ни была Елена, но использовать её как наказание для себя — это слишком."
"— Но то ли я ещё не дорос до генерала, то ли просто где-то тебя разыскивает твой… Короче, я не могу. Тебе надо уйти.
Выпиваю свой коньяк.
— Наверное, я рано пришла, — встаёт она.
— Нет, ты пришла поздно. Я уже влюбился в другую.
— А я думала, ты слишком занятой трудоголик, помешанный на работе, чтобы полюбить женщину, — вздёргивает она брови.
— Я тоже…
— А она… очевидно, не ответила тебе взаимностью, да?
— Да. Всё так. Пойдём, я тебя провожу.
Елена что-то ещё говорит. А я накидываю на неё свою куртку. На улице начался дождь. Посажу её к Павлу, пусть отвезёт.
Мы спускаемся с ней вниз. Морщась, отмечаю, что слева в груди тяжесть превращается в тянущую боль.
Старый я стал… В отпуск хочу. Пять лет в отпуске не был.
Открываю ей дверь машины. Молчаливо прощаемся. С облегчением наблюдаю, как Павел увозит её. Машина отъезжает, и мой взгляд застывает на… Эве, сидящей на детских качелях во дворе моего дома… в полностью промокшем своём белом платье…
Глава 47
Бестолковые
ИванНаш надсмотрщик наконец-то вырубился.
— Яра… — шепчу я. Подхожу к решётке.
Устало открывает глаза. Тоже подходит ближе. Между нами метра три…
— Прости, Ванечка… — пожимает плечами.
— Как плечо?
— Терпимо.
— Есть какой-то план на этот случай?
— Да.
— Жаль, — вздыхаю я. — Мне кажется, пора воплощать мои версии. Ну хорошо. Допустим. И?
— Ты должен отсюда выйти.
Не могу сдержать сердитый смешок.
— Я не супермен, детка, извини.
— Он отпустит тебя. И когда выйдешь, ты должен забрать Софию и найти Эву. Я скажу тебе, где они. Отдать ей девочку. Дальше… она знает, что делать.
— Это всё должен сделать Виктор.
— Нет!
— Тишина! — сонно рявкает надзиратель.
И мы опять расходимся вглубь своих камер.
Через некоторое время снова подхожу к решётке.
— Яра… Нам нужно сотрудничать с дядькой, и он оттает.
Теперь она сердито фыркает.
— Ты его не знаешь, — качаю я головой. — Он не мудак. Он — Зольников!
— Ну да… — цинично. — Крёстный фей!
— Он мой крёстный, да.
— Серьёзно?
— Да. Отец служил здесь же. Их вместе с мамой взорвали в тачке. Мне было девять… Братья чуть старше. Андрюхе четырнадцать, Сергею шестнадцать. Он нас не бросил.
