И общий заложник, которого вы должны вывести! Хватит принципов и дури. Поняла?
— Я ему не доверяю!
— Мне доверяй!
— Больше, чем себе?!
— Да! Как я тебе доверял, когда ты об этом попросила. Теперь прошу я! Ты — женщина, я — твой мужчина. Ты уже натворила… Дай мне разрулить и помочь девочкам. А если Эва мне в личной беседе потом скажет, что он её к чему-то принудил… Я ему нос сломаю!"
"Но не сломаю. Потому что это не так. Была у меня уже личная беседа с Эвой. Она обижена на него. Но совсем за другое, как мне показалось.
Разберёмся…
— Тишина, сказал! — рявкает опять надсмотрщик, проснувшись от наших повышенных тонов.
Хмуря брови, Яра съезжает по стене на корточки. Пальцы разминают перебинтованное плечо.
— Лейтенант! Дай девушке обезболивающее.
— Девушек у нас не бывает. А задержанным не положено.
— Козёл…
— Что?!
Скрежет железной двери. Слышу голос Серёги.
— Лейтенант, сходи прогуляйся на полчасика.
Подходит к нам.
— Привет, рецидивист. Когда уже башку отрастишь? А то яйца отрастил, а мозгов нет.
Протягивает мне через решётку стакан с чаем.
— Привет, братишка.
— И тебе привет, проблемная зазноба моего бестолкового брата, — протягивает второй стакан Диляре.
— Спасибо, — забирает она.
— Какие новости? — делаю я глоток крепкого сладкого чая.
— По традиции их две — хорошая и плохая. Какая из них какая — решайте сами.
— Ну? — нетерпеливо переглядываемся мы.
— Первая — Эва нашлась. Сама приехала к Виктору.
— Умница! Глупая! — выдаём синхронно…
— А ну-ка, тихо! — строго смотрю на Диляру.
— А плохая какая?
— Задержанный при допросе на пентотале впал в острый психоз и начал галлюцинировать. Состояние до сих пор не снято. В итоге мы не знаем, что из сказанного имеет отношение к реальности, а что — нет. И… мы до сих пор не знаем, где София. А сверху распоряжение штурм не отменять. Через три часа…
— Ладно, — сдаётся Диляра. — Я скажу, где София.
Глава 48
Допрос
ВикторЛивень заливает глаза. В первое мгновение думаю — показалось. Застываю, боясь спугнуть этот мираж…
Поднимает глаза… Её колотит от холода.
Волосы чёрными змеями облепляют белое платье и открытые плечи.
Растерянно делаю несколько шагов к ней. Мне хочется обнять её, укрыть, согреть, спрятать, защитить…
Но прикасаться я теперь не должен.
— Здравствуй, Эва… — просаживается мой голос на хрип.
— Здравствуй, Виктор, — бесцветно.
— Пойдём?
Встаёт с качелей. Обняв себя за плечи, понурившись, идёт по направлению к двери. Отмерев, иду следом.
