— Сосед по купленному месту?
— Два места было выкуплено.
Диляра! Коза продуманная!
— Не ведись… Ищите в Москве. Хотела бы исчезнуть — рванула бы на попутке. Это отвлекающий манёвр. Не уедет она из города, где дочка её и сестра. Но… ориентировки по всем точкам следования маршрута разослать!
— В розыск? Как преступницу?
— С ума сошёл? Они же мне её поломают, когда задерживать будут! Пиши «персона ВИП». Потеря ориентации и памяти. Склонность к бродяжничеству. Большая премия за помощь в задержании.
Скидываю.
Съезжаю по стене вниз.
А за что я бьюсь-то, если я насильник? Найду — что дальше? Ничего не будет дальше. Найду ей дочь, помогу с документами, даст показания и снова будет свободна. Она же за это заплатила. А я, того не желая, валюту эту принял. Надо расплачиваться. И за слова свои о любви расплачиваться нужно тоже. Да и без этого всего девочку от этих ублюдков вытащить — твоя прямая работа, полковник. Она же заложница.
Звонок в домофон. Очень мало людей могут прийти сюда без предупреждения. И единственный, кого я по-настоящему хочу видеть сейчас, добровольно этого не сделает ни за что!
Смотрю в экран глазка.
Неожиданно! Елена…
Открываю.
— Добрый вечер, Виктор. Я зайду?
Отступаю, пропуская её внутрь.
— Чаем угостишь?
— Проходи…
Мы пьём на кухне зелёный чай, который, к слову, я терпеть не могу. Но вот сейчас мне абсолютно плевать, что заливать в себя.
— Как твои дела, Виктор?
— Работаю, — пожимаю я плечами.
— Как твой роман? Уже закончился?
— Можно сказать и так.
Разглядываю рисунок на обоях позади Елены.
Оказывается, он есть и совпадает с рисунком на половой плитке. А я даже не замечал.
— И каковы выводы? Как тебе молодые и дерзкие?
«Заебали меня до смерти молодые и дерзкие! — устало смотрю на Елену. — Всю душу вымотали!»
Пожимаю плечами.
— Уставший… — ведёт пальцем по моей скуле. — Давай всё вернём?
И я представляю секс с Еленой. Мне пусто… Мне, блять, горько и херово. Но коль уж я не способен бережно относиться к более ажурным и настоящим женщинам, наверное, это мой заслуженный максимум.
Вот эта вот расчётливая, сдержанная и удобная женщина, которая готова принимать мою деформированную работой суть.
— Хочешь, я останусь?
На самом деле — нет. Но я, кажется, киваю. Потому что мне хочется наказать себя сейчас. Наказать за то, что допустил произошедшее. Что не уберёг. Не убедил. Не смог забрать!
Не смог, полковник?! Вот тебе, жри то, что можешь вывозить!
Пальцы Елены касаются моей груди, расстёгивая верхнюю пуговицу.
