Чтобы я не замерзла, Леста навалила на нас с ней кучу тряпья и покрыла сверху соломы рогожкой, организовав теплое уютное гнездышко. И только там, слушая поскрипывание снега под полозьями, я немного успокоилась, расслабилась и спокойно уснула.
В город мы прибыли после полудня, остановились в небольшом трактире, который посоветовал Прон. Все же подъехать на крестьянской телеге к законнику – моветон и нарушение местных устоев, потому трактир мы выбрали недалеко от рынка, в самом в начале улицы Печатников. Отсюда я могу дойти пешком.
В маленькой тесной комнатенке на втором этаже Леста помогла мне переодеться. Жаль, не было зеркала, но даже без него, когда горничная накидывала на меня тяжелую бархатную ткань платья, я чувствовала, как преображаюсь.
Усадив меня на колченогую табуретку, она шустро разобрала косу и принялась что-то свивать и крутить у меня на голове, предварительно открыв небольшую шкатулку со шпильками. Каждая шпилька была украшена небольшом граненым красным или зеленым камушком.
Навертев мне на голове что-то вроде пышной, чуть небрежной «улитки», Леста выпустила две тонких прядки на висках, неодобрительно посмотрела на меня и, велев сидеть смирно, отправилась вниз, к трактирщику. Оттуда в качестве добычи, она принесла металлическую вилку с округлым черенком. Черенок она прогрела над пламенем свечи, торопливо вытерла его влажной тряпкой от нагара и, прихватив прядку волос, превратила ее в элегантный завиток.
«Интересно, здесь, что до сих пор плойки не придумали? Надо бы поинтересоваться.
Все же на вилку навивать волосы не так удобно, а у плойки есть зажим. Пожалуй, стоит это обдумать. И совсем неплохо будет выяснить, что и как в этом мире с патентами: они уже существуют или нет?».
Легкий морозец на улице взбодрил меня. Солнце еще стояло высоко, и под его лучами даже грязноватый городской снег искрился бриллиантовой пылью. Первый раз за все время я шла по улицам города как баронесса, а не как селянка.
Тяжелыми богатыми складками спадало бархатное платье.
Довольно роскошная меховая накидка, крытая густо-синим атласом с серебряным рисунком изрядно подняла мне настроение. Хорошенькая меховая шляпка и муфта напоминали о том, что я – молодая красивая женщина. Как ни странно, даже мысли о ненавистном браке сейчас не портили мне настроение: я шла и улыбалась.
Валенки остались в трактире и, шагая, я при каждом шаге любовалась выглядывающими из под подола изящными носками сапожек на небольшом каблучке.
