Он еще немного посопел и резюмировал:
– Если дозволите, госпожа Любава, я бы с Тельей посоветовался, – он вопросительно глянул на меня и добавил: – Вы не смотрите, что она селянка простая. Оченно она у меня баба умная.
Глава 30
Прон отправился домой, пообещав завтра с утра заглянуть вместе с женой. Я успокоила переполошенную прислугу, поиграла с Элли, проследила за приготовлением обеда. Ближе к вечеру мы немного прогулялись с малышкой, и я уложила ее спать, дождавшись, пока девочка сладко засопит. Затем отправилась к себе и там, уткнувшись лицом в подушку, от души нарыдалась.
Действующий барон фон Розер вызывал у меня примерно такие же ощущения, как слизняк: вроде бы не кусается и не слишком опасен, но трогать противно. В какой-то момент я даже серьезно обдумывала мысль о побеге, но тут, к сожалению, все было не так просто. В данный момент я вдовствующая баронесса фон Розер со мной вежливо обращаются не потому, что я какая-то особенная, а исключительно из-за титула.
Здесь у есть моя собственная земля и немного власти, я в состоянии прокормить нас.
А превратившись в простую крестьянку, я потеряю все эти привилегии. Любой высокородный хам сможет испортить мне жизнь. Если бы я была одна, скорее всего, рискнула бы. Но втягивать Элли в такую авантюру просто невозможно!
Под эти мрачные мысли, так и не раздевшись, я уснула – как в яму провалилась. Встала утром с помятым лицом, опухшими глазами и больной головой, посмотрела на отражение в небольшой зеркальце и решила: надо брать себя в руки! Тем более, что я очень надеялась на хороший совет от жены старосты.
За завтраком Элли недоверчиво посматривала на меня, все же чувствуя, что что-то не так. Я с трудом запихала в себя привычную кашу и, отправив малышку гулять с нянькой, занялась генеральной уборкой на кухне – работа всегда отвлекала меня от дурных мыслей. К приходу старосты я уже заканчивала уборку и потому, плюнув на все правила приличия, сервировала нам чай с булочками прямо на кухне – никто не узнает, что баронесса сидит за одним столом с селянами, а Леста и Нора уже привыкли закрывать глаза на мои странности.
Телья вздыхала, глядя на меня, но ритуал требовал соблюдения: сперва чай, разговоры о делах потом. Наконец, отставив чашку, она покосилась на мужа и сказала:
-- Ты бы, милый, прогулялся сходил. А мы уж тут сами, по-своему, по-бабски…
Прон ушел, и Телья, повздыхав еще немного, спросила:
-- Что, госпожа, жених совсем не гожий?
-- Пьяница, – коротко ответила я.
