И, в общем-то, это было бы неплохо – наследник землям нужен обязательно. Но мужских сил после болезни у бедолаги не было, а пить вино барон откровенно боялся. И эти визиты довольно быстро стали заканчиваться скандалами. Вот тогда барон и решил проверить, а что за лечебные травки находятся в этом вине.
-- Вы знаете, что при казарме у солдат вашего мужа жил козел? Военные, госпожа Любава, люди грубоватые. Они обучили животину стучать в барабан и пить вино. Развлекались они так. Я, признаться, и сам пару раз веселился, глядя, как Чернорог вино лакает.
Забавное зрелище! Вот только с кубка вина, что я ему вылил в плошку, он стал как дурной. Не такой смешной, как бывало от выпивки… Нет, совсем не такой…
-- Думаете, в вине содержалась отрава?!
-- Не отрава, госпожа Розер, – кривовато усмехнулся барон. -- Дурман. Слышали про такую травку – ведьмин мох? Нет? Ну, я расскажу вам чуть позднее. Можно мне чаю?
Он жадно выпил чашку остывшего чая и продолжил:
-- Вот в конце осени я и обнаружил, что Белинда беременна.
Глава 28
Разговор с бароном закончился довольно странным предложением. Это было предложение о браке.
-- Вы же понимаете, Любава…
-- Госпожа Любава! – я видела, что он явно пытался съехать на более интимный тон. Барон поморщился, но спорить не стал:"
"-- Госпожа Любава, вы же понимаете, что я не мог огласить причину развода публично. И пока промолчал про сам развод. Мне не нужны позор и сплетни. Но две недели назад Белинда отправилась в монастырь, а отец Инкис вручил мне свидетельство о разводе.
Единственное, о чем он просил: не оглашать пока это событие. Он, видите ли, надеется найти Белинде мужа до родов. Пусть даже и не родовитого.
-- Зачем ему это?!
-- Он приходится ей троюродным дядей, кажется. Ну, или что-то вроде того. Да и Белинда, когда нужно, может выглядеть нежной и беспомощной. Она перед разводом исповедалась отцу Инкису, думаю, поплакала и пострадала… Вот, смотрите, чтобы у вас не было ни капли сомнения, – барон вытащил из кожаного чехла и протянул мне плотный лист бумаги отличного качества с мягким полуматовым отливом, покрытый крупными разборчивыми строками.
Чисто машинально я взяла бумагу и мельком прочитала. Брак барона бла-бла-бла и баронессы бла-бла-бла расторгнут по решению Храма. Причина не указана. Свидетель: настоятельница обители Скорбящего сердца, мать Фердинанда. Подписи-печати… Я все равно не могла узнать, настоящий это документ или нет. Но и думать, что барон принес мне подделку, не имело смысла.
