-- Леста, как накроешь здесь, будь добра, принеси чай в кабинет.
-- Не в столовую? – удивилась горничная.
-- Нет, в кабинет. Мы будем разговаривать там.
***
Первая же фраза барона выбила меня из колеи:
-- Ты все так же прекрасна, Любава…
Мысли закрутились у меня в голове с бешеной скоростью: «Он обращается ко мне на «ты»… Смотрит странно… Смотрит так, как будто… как будто мы с ним близки! А если так и было?! Ну, не со мной, а с той, прежней Любавой?! Что отвечать-то теперь?!».
Барон потянулся через стол и попытался взять меня за руку, но кисть я успела отдернуть, вскочила со своего места, отошла к окну и сказала:
-- Господин барон, мне не нравится ваше обращение ко мне.
Я вдова вашего брата, имейте уважение к моему горю.
Он помолчал, глядя на меня, потом потупился и ответил:
-- Как вам будет угодно, госпожа Розер.
-- Зачем вы приехали?
-- Со времени вашего отъезда многое изменилось, госпожа баронесса, – опять на его лице возникла та самая кривоватая ухмылка. Он достал из кармана носовой платок и несколько неуверенными движениями вытер набежавшую слюну в уголке рта.
И тут до меня дошло! Больше всего это было похоже на легкий паралич. Как будто его тело с правой стороны плохо его слушается.
-- Мне кажется, что вы сильно болели, господин барон?
-- Да. И за время болезни я узнал довольно много интересного, госпожа баронесса. Садитесь. Разговор будет долгим.
Я секунду поколебалась, затем вернулась на свой стул. Барон еще раз утер губы и заговорил.
***
Если опустить некоторые маловажные детали, то услышала я весьма интересную историю.
"
"Спали супруги фон Розер в разных помещениях. Баронесса заняла ту огромную роскошную спальню, в которой очнулась я. А барон, которому была выделена не менее приличная комната, чувствовал себя там неуютно. Не привык он к таким просторам и куче окон. И как-то незаметно для себя облюбовал небольшую спаленку на первом этаже, недалеко от кухни. Там и закуску подадут быстрее, да и выпивка ближе.
Через месяц с небольшим после моего отъезда барон допился.
Однажды утром он просто не смог встать с кровати. Точнее, встал, но тут же упал на пол, где его и нашли слуги через пару часов.
Белинда, взволнованная болезнью мужа, суетилась и навещала его регулярно. Днем и ночью в его комнате сидела Шайха, даже спала подле его кровати на тюфяке. Варила свои бесконечные отвары, следила, чтобы слуги ежедневно обтирали тело, лично растирала больного согревающими мазями и периодически отчитывалась забежавшей хозяйке.
