И барон Казимо, который днем раньше осмелился публично возражать герцогу, собираясь защищать беззащитную вдову Белинду фон Розер, повернувшись лицом к залу начал зачитывать:
-- В лето от рождества Вседержителя тысяча семьсот сорок восьмое я, старший настоятель храма Господня, отец Инкис, волею Вседержителя венчающий браки, пишу документ этот…
Барон Казимо зачитывал тот самый пропавший документ о разводе Варуша и Белинды. В зале вновь поднялся гул, книгу отдали в руки членами жюри, чтобы они смогли прочитать сами и убедиться, что текст озвучен правильно.
И герцог, усевшись на свое место, спросил:
-- Мать Селиора, как осмелились вы нарушить клятву, что давали на священной книге? Подпись ваша видна отчетливо, и сомнения в лжесвидетельствах нет ни у кого.
И члены жюри, и группа поддержки во главе с бароном молча кивали головой, подтверждая правоту слов его светлости. Белинда тихо плакала на своем стуле. В этот раз, кажется, совершенно искренне.
А я, чувствуя сильное облегчение, с удивлением разглядывала побледневшего и странно засуетившегося отца Сиберо.
Интересно, что его так взволновало?
Глава 50
Даже когда я стану беспомощной старухой, я буду с содроганием вспоминать все эти дни судебных разбирательств.
Через десять дней, когда все уже закончилось, и за окошком кареты проплывали пасторальные и умилительные пейзажи, я все еще не могла сбросить с себя гадостные и липкие впечатления. Элли, тонко чувствующая мое настроение, ластилась ко мне котенком и без конца теребила, задавая вопросы и на ходу придумывая, какие еще наряды нужны для ее куклы.
Она радовалась, что мы возвращаемся в нашу любимую башню и на полном серьезе обсуждала со мной цветочные посадки на ее персональной клумбе. Все это успокаивало меня лишь частично…
История, которая медленно, со скандалами и неожиданными открытиями, развернулась передо мной и остальными зрителями, началась много-много лет назад.
Жили-были две двоюродные сестрицы. Одну из них звали Лиссон, а вторую Ангела. Жили сестры мирно и были крепко привязаны друг к другу.
Между родителями их тоже не было обид, поэтому девочки по очереди гостили то в одном, то в другом доме. Бывало, Лиссон пару недель жила в семье родителей Ангелы, случалось и наоборот. А потом между семьями вспыхнул серьезный скандал. Выяснилось, что Ангела в положении. Мать ее кричала и обвиняла свою родственницу в недосмотре, та защищалась, оберегая честное имя своей дочери. И семьи рассорились.
Кавалера себе Ангела выбрала сильно неподходящего.
