Но когда староста рассказывал о деревенских делах, то про Матео всегда отзывался хорошо, считая его работягой. Возможно, именно поэтому разговор о коже у нас возник сам собой.
Лошадки неторопливо трусили по укатанной дороге, а Матео между тем спокойно пояснял мне, почему не шьет обувь сам:
-- Дак ить, госпожа баронесса, крестьянам-то кожаная обувь не по карману. Летом и босиком больно добро, на холода валенки есть. Кожану-то обувку не в каждом дому сыщешь: дорогое это удовольствие. Потому ко мне тока с ремонтом и бегают.
Я в дому даже кожи не держу, токмо ежли клочки на заплатки.
Я немного подумала, вспомнила, что все обрезки кожи, которые у меня остались после работы я везу с собой. Но ведь вряд ли герцог их заберет? Так что обещать сапожнику я ничего не стала, а про себя подумала, что из этих обрезков можно накроить кучу кошельков и разных мелких чехлов для дорогих штучек.
Кроме того, что я везла в Энкерт, там еще должна была ожидать меня одна весьма важная деталь костюма.
То самое украшение, которое сделает меня победительницей. Заказывать его должен был сам герцог, и я немного переживала: все ли в точности он сделает.
Глава 41
Первый раз газыри я увидела на картинке в детской книжке. Это был сборник «Сказки народов мира». Помнится, я полюбовалась на красивое и непонятное украшение, но гораздо больше занимала меня тогда чернокосая красавица, стыдливо прикрывающаяся вуалью, которая стояла рядом с джигитом. А по-настоящему вживую я рассмотрела это украшение в далеких двухтысячных, когда всей семьей мы ездили в Сочи к Тиграну, армейскому другу мужа.
По просьбе детей Тигран даже надевал тяжелую и пахнущую тревогой черкесску.
Карманчики карманчиками, но только настоящая начинка этих нагрудных карманчиков и называется газырями. Так что, выпросив у герцога один патрон и напилив по его размеру веток, я только приготовила место для хранения самого важного на охоте. Пробный вариант я подсказала сделать из толстого камыша с небольшими медными крышечками, защищающими от дождя.
***
В замке нас с Лестой практически сразу отвели к сенешалю. Господин Роше с некоторым удивлением смотрел на развернутый мной на большом столе костюм непривычного покроя. Впрочем, свое мнение он оставил при себе. Леста скромно жалась где-то в углу комнаты, а для меня сенешаль приказал лакею накрыть у окна стол со сладостями и вином, отправил второго слугу за мэтром Бульдором и пошел докладывать герцогу.
