На краю стола Леста разливала в элегантные фарфоровые чашки ароматный чай из странного тонкогорлого кувшина, впрочем, тоже фарфорового.
Увенчала натюрморт тарелка со свежим белым хлебом. Подозреваю, что горничная несколько минут держала его над плитой, потому что запах был такой, как бывает только у горячей выпечки.
По кабинету щедро, волнами расплывались ноты черной смородины, лесной земляники, сдобы и ванили. Завершающим штрихом стали те самые, ворованные серебряные ложечки, тонко звякнувшие о фарфор.
Леста ловко, не пролив на блюдце ни капли, поставила перед герцогом полную чашку, вторую такую же – передо мной.
Только после этого, внимательно взглянув на меня, она скосила глаза на дверь, как бы спрашивая: уйти ей или остаться. Я кивнула, позволяя уйти и вновь поражаясь про себя ее выучке.
За это время я как-то внутренне успокоилась, тем более что герцог пока ни разу не намекнул на наше рыночное знакомство. Я чувствовала, что краснота сбежала со щек и ушей, и я вполне могу нормально разговаривать.
-- Я счастлива принимать вашу светлость, но, может быть, у вас было ко мне какие-то дело?
Похоже, мой вопрос слегка удивил его. Во всяком случае левая бровь как-то забавно «сломалась» посередине и приподнялась забавным «домиком». Герцог неторопливо взял кусочек хлеба, положил сверху пару ломтей ветчины и с удовольствием начал есть, не отвечая на вопрос.
Я окончательно успокоилась: «Ну, милок! В такие игры всегда можно играть вдвоем!». Подвинув поближе кекс, я сосредоточенно полила его вареньем, следя чтобы оно равномерно растеклось по ломтику, но при этом не капало с краев и, полностью увлеченная вкусняшкой, перестала смотреть на собеседника.
Я пила чай и наслаждалась вкусом выпечки.
По очкам эту «партию» выиграла я. Не дождавшись поддержки разговора, поняв, что я не чувствую неловкости, герцог решил привлечет к себе внимание и слегка откашлялся.
Я с некоторой задержкой оторвалась от своего чая и, удивленно вскинув бровки, посмотрела на него: мол, чего ты, дорогой гость, хочешь?! Сидим в тепле, пьем чай, на вопросы ты не отвечаешь, так чего кашлять-то?
Похоже, мой маленький демарш его светлость только позабавил.
Сейчас он вполне откровенно разглядывал меня с легкой улыбкой. Надо сказать, это была дьявольски красивая улыбка.
Я с трудом подавила внутреннее смущение, напомнив себе: «Любовь Николаевна, стопэ! Это другой мир и другое время, здесь роман между нищей баронессой и герцогом возможен только в одном варианте.
