— Здесь болит? — сжал запястье. — Или где-то внутри? Тебе же безразлично должно быть с кем и в чьей постели я побывал? Ведь так? — сдержанно спросил я.
Не понимаю откуда взялось это чувство надавить на больные точки и вывести ее на эмоции, может быть, потому что редко их видел, кроме тех моментов, когда мы были в постели. Но не тащить же каждый раз ее в спальню? До этого дня я полагал, что она и впрямь закрыта от меня, но это оказывается не так. Переживала за меня? Переживала и не хотела ни с кем делить? Что творилось у нее в голове?
— Ты вернулся поздно… Твоя рубашка со следами помады, у нас полная неразбериха в отношениях, я беременна и… — она осеклась и опустила глаза.
— И? — спросил я, не сводя пристального взгляда с ее лица.
— У тебя серьезные проблемы из-за меня и моего бывшего мужа. Это даже правильно, что ты устал и мы отдалились, не успев толком пожить. Между нами всего лишь был секс и влечение… По-видимому, оно прошло, — она кивнула на мою рубашку. — Я хочу вернуться домой. Все бумаги, и о браке в том числе, я подпишу, не переживай, все, что требуется… Это Игорь сделал тебе плохо, но ко мне это не имеет никакого отношения…
На эмоции хотел ее вывести я, а вывела она меня.
Буквально парой фраз. Нокаутировала так, что я ощутил, как с левой стороны груди что-то прострелило. Я крепко сжал челюсти и поднял ее на руки. Женя громко взвизгнула от неожиданности, схватилась за мои плечи, больно впиваясь пальцами в кожу.
— Что ты делаешь? Поставь меня на ноги, Руслан! Поставь! Слышишь? — взволнованно просила она.
Я быстро поднялся наверх, толкнул дверь ногой в свою спальню и понес ее прямиком в ванную комнату.
— Руслан! — ее голос дрожал от негодования.
Я поставил Женю на ноги, она тут же отшатнулась от меня и вжалась в раковину, смотря мне в лицо большими и испуганными глазами.
— Что ты делаешь… — тихо прошептала она."
"Я снял с себя рубашку, бросил ее на пол и приблизился к Жене, обнимая ее крепко за талию. Что я делал? Хотел бы и сам знать ответ на этот вопрос.
— Ты даже представить себе не можешь масштабы моих проблем… — и не дав ей больше возмутиться, впился в ее рот грубым, требовательным поцелуем. Не знаю сколько он длился, но я прервался, чтобы сказать: — Я всегда был избирателен в связях. В моей жизни ничего не изменилось. Никакой другой не было и не будет. Я помог Лене и отвез ее домой, на этом все, — я сжимал Женю в своих руках и, соединив наши лбы, смотрел ей в глаза, тяжело и часто дыша.
