— И что? Что ты мне сказала? Давай, Олег, выгони эту девку со своей квартиры и продолжим, что начали? Если мне память не изменяет, ты за отбитые пальцы извинялась.
— Но ты знал, что я пришла не за этим. Все всегда знал, не говори, что это не так! — выхватываю сигарету из его пальцев и выкидываю в окно. Почему-то сейчас становится дико обидно за то, что все могло быть по-другому. Олег закрывает окно и поворачивается ко мне."
"— Знаешь, через год после того, как я попал в детдом ко мне пришла моя бабка. Она мало говорила, больше смотрела.
Я видел в ее глазах желание меня забрать и одновременно сомнение. Вот только ее неозвученные желания так и остались неозвученными, как и весь приход закончился ничем. Ты совсем не похожа на нее, но в твоих глазах я видел абсолютно то же самое. Значит не так сильно тебе и хотелось. Это был твой шаг, я спрашивал «что-то еще», но ты не ответила. Так что давай посмотрим правде в глаза. Не такой уж я и гад, каким ты активно меня хочешь представить.
— Значит это я во всем виновата, как-то я не думала в таком ключе.
Класс, — отхожу подальше от Олега и сажусь за стол. — Ну а сейчас? Что изменилось сейчас? Зачем ты нарушил свое правило снова? Ускользнуло, так ускользнуло. Чего так стараться-то?
Слышу, как Олег обходит меня сзади, едва касаясь кончиками пальцев моих волос, берет стул и садится напротив меня. Кладет свои ладони на мои колени и устало опускает голову.
— Потому что больше не могу. Увидел тебя месяц назад в каком-то кафе и как молотом в голову стукнуло. Я просто устал с собой бороться.
И я не говорил, что ты виновата в том, что тогда так все произошло. Мы оба виноваты. Ни ты, ни я не уступили. И я виноват больше в силу своего возраста, но это уже не исправить, зато сейчас перед нами открыты все дороги. Давай забудем о плохом и начнем все сначала прямо с этой минуты. Никаких «публичных домов», женщин, обид и прочего. Только ты и я. Будем встречаться как нормальные люди. Разговаривать и не сбегать. Можешь иногда истерить, прыскать в меня пульверизатором, только не уходи.
Пожалуйста, — наверное, я должна сейчас летать от услышанного, пусть завуалированно и в своей манере, но ведь Самарский фактически признался, что думал обо мне еще тогда. Да в общем-то всегда, вот только почему-то перед глазами стоят сотни его девок, увиденные моими глазами. А сколько этих шлюх было еще, тошно представить.
— Так ты мне отношения предлагаешь? — наконец выдала я.
— Господи… Все сложнее, чем я думал.
— А ты прав. Будет сложно.
