Интересно, почему матери считают, что сынуля, которому уже тридцать шесть, кстати, обязательно должен быть пристроен? Удивительное дело!
– Да, – кивнул я. – Они еще с зимы планировали. Лета ждали. Мы обещали им уступить дочку на месяц. Любят Веронику очень, балуют максимально, – улыбался я.
– Мы? – оборонила Вика.
– Да, мы. Я и Катя, ее мама.
Моя жена. МОЯ ЖЕНА! Так мало времени прошло, не смог я осознать и тем более отпустить. Пытаюсь, но пока не выходит. Бумажка в документах лежит, подальше запрятал, чтобы не натыкаться на нынешнее семейное положение.
– Я полечу к ним к девятому числу, у Ники день рождение.
– С тобой можно? – мягко спросила Вика.
– Вик, ну зачем тебе? – я правда не понимал. Нет, для чего – мне ясно. Но неужели думает, что это нас свяжет эмоционально? Ника – наша с Катей дочь. Через нее ко мне не подобраться.
– К тебе ближе хочу стать.
– Куда уж ближе, – я притянул ее к себе, прижимая тесно-тесно.
– Вадим, я хочу, – она глаза на меня подняла, – хочу войти в твою жизнь, а не только постель.
Впусти меня. Пожалуйста.
Я молчал, просто смотрел на нее: такую красивую, умную, интересную и чувствовал, что не могу дать ей то, чего она хочет – любви. Может, сейчас, а может, никогда. Я не люблю ее. Просто и сложно одновременно. Возможно, я в принципе больше не полюблю, так, как любил Мальвину свою. Не испытаю настолько сильной эмоциональной привязки к женщине. Есть вещи, события, люди и чувства, которые случаются с нами только раз в жизни. Это нужно просто принять. Я проиграл, когда подписал согласие на развод, но не переварил его внутренне.
Застрял где-то между пассивным гневом (активный уже схлынул) и торгом.
– Давай не… – я не договорил, потому что в дверь позвонили. Десять вечера, я никого не ждал.
– У тебе гости? – удивилась Вика.
Я взглянул в монитор. Курьер какой-то.
– Вы к кому? – нажал на кнопку.
– Добрый вечер, доставка для Полонского Вадима Александровича.
Я напрягся, но отказывать причин не видел.
– Поднимайтесь, – и нажал на замок. Код, после моего горького пьянства, завершившего паршивый день развода, я сменил.
Ничего личного, Виктория Сергеевна, но я не любил сюрпризов. И когда приходят без приглашения тоже.
– Что это?! – изумилась Вика, увидев большую коробку. Мне открывать ее не нужно было. Я точно знал, что за содержимое внутри. Только руки на груди сложил, закипая внутри. Маленькая (хоть и тридцатка стукнула) вредная сучка!
– Это для меня?
Ага, конечно. Сейчас карточку найдет и поймет для кого.
