Меня больше интересовали пункты опеки над Никой: дни встреч остались прежними, летние каникулы разделены на два периода, когда Вадим мог забирать ее с собой в отпуск, и я обязана буду подписать разрешение на выезд из страны. Справедливо, что же…
Я вернулась назад, к имуществу: наша квартира, мой новый «Porsche Macan» и годовалая «Audi» – об этом мне говорили адвокаты еще на предварительных встречах. Меня ошеломило другое: содержание Ники в пятьсот тысяч в месяц, с учетом, что все счета по оплатам взял на себя Вадим.
Это много. Мы не тратим столько. И дом в Пушкине под Санкт-Петербургом. Это старый особняк семьи Полонских, который отошел Вадиму после смерти деда. Но я не понимала, почему он мне его передает?!
– Пушкин мне? – подняла на него глаза и протянула документ.
– Ты же любишь этот дом, – лаконично ответил.
Да, это правда и по здоровью он мне очень подходил. Именно там моя астма практически на нет сошла. И Вероничка маленькая обожала туда ездить, но все равно…
– Вадим, это слишком…
– Марат Рудольфович, оставьте нас, пожалуйста, с женой одних.
Меня резанул мой статус. Впервые за девять лет. Сегодня я перестану быть женой.
– Кать, – когда все вышли, произнес Вадим тихо. – Мальвина моя… Я не хочу разводиться. Не хочу.
Он подошел ко мне и сел на стул рядом, за руку взять попытался. Как у него все просто! Не хочу…
– В смысле «не хочу»? – я не просто злилась, я была изумлена запредельной наглостью! – Ты ушел к другой женщине, Вадим! Ты спишь с другой женщиной!
– Я ушел ни к другой, – раздраженно ответил.
– Я ушел, потому что ты выгнала меня.
Упрямый. Непробиваемый телец! Ошибок не признает, даже сейчас. Ситуацию так вывернуть собирался, словно это целиком и полностью моя инициатива. Да, решение мое, а измена его!
– То есть ты сейчас один? – спокойно поинтересовалась я. Ха! Глаза отводит, изменник.
– С ней пока ничего такого, что нельзя решить.
– Ты не любишь ее? – ошеломленно переспросила. – Я-то думала, что ты влюбился, а тебе просто разнообразия захотелось.
– Кать, не передергивай.
– Знаешь, это даже хуже. Это диагноз.
– Я увлекся, да. Виноват, признаю, наваждение какое-то, но не разводится же из-за каждой…
– Каждой?! – возмутилась я. – Она что, не первая? – меня натурально понесло. – Сколько их у тебя было за девять лет? Сколько?!
– Я не это имел в виду! Что ты острая такая, слова не скажи! – Вадим тоже взбесился.
– Ищи тупых, – я схватила документы и размашистую подпись поставила.
