Гинеколог говорит, если прерывать, то в ближайшее время, чтобы без осложнений.
– Ты что, аборт хочешь сделать?! – громче, чем следовало воскликнула она.
– Тише! – шикнула я. Папа на работе. Баба Маша на свидании – кто бы мог подумать! Но Вероничка такая – уши как локаторы, слышат все, что не нужно.
– Катя, аборт? – тише повторила и неодобрительно головой покачала.
– Я не знаю пока. Не знаю. Не разобралась.
– И Вадиму не скажешь?
– А почему я должна ему говорить?! – взвилась я. Кажется, перепады настроения уже подъехали.
– Он мне кто? Муж? А?
– Катя! – жестко оборвала мама. Она у меня женщина понимающая, но не зря заведующая отделением и работает с тяжелыми пациентами и не менее сложными подчиненными. – Успокойся.
– Ой, мама… – выдавила и лицо руками закрыла. Что мне делать? Ну что?! Есть какой-то здравый совет? Варианты адекватные? Нет таких! Какие люди, такие и ситуации. Жизнь понеслась по ухабам и входить в размеренное русло не собиралась.
– Катюша, может, попробуете снова?
Я метнула в нее изумленный взгляд.
Легко говорить об этом, если твой муж не изменял, не разводился. Не уходил к другой! Неважно, что его толкало туда, но толкало же! Полонский мог тысячу раз любить меня, страдать и тосковать, но все это в ее объятиях!
– Я не могу сказать, что понимаю. Я этого не проходила, но если вы способны ребенка зачать, значит, не все потеряно.
– Мама, если бы дело было только в чувствах…
Я до сих пор любила Вадима. Отрицать это бессмысленно. Он тоже любит – я это сердцем чувствовала и кожей ощущала.
Он ждет меня, а я не была уверена, что могу все отпустить и принять всей душой. А беременность… Еще один ребенок свяжет нас крепко-накрепко.
Я снова оказалась перед сложным выбором, срочным выбором. Наверное, поэтому память взбунтовалась, острым ножом препарируя мою душу, змеей шипела: забыла, как было больно…я напомню…
– Доча, но аборт… – она погладила меня по волосам, совсем как в детстве, и я хотела нырнуть в родные объятия, но вместо этого напряглась.
– Слышишь?
В квартире стало подозрительно тихо.
Телевизора не слышно…
– Вероника! – строго позвала. – Вероника!
Она вышла через десять секунд, и по лицу было видно, что кое-что она услышала.
Мы с Вадимом стали чаще видеться и бывать вместе, в основном, по делу. Если в любви он излишне вспыльчив и страстен, то работать с ним приятно: ничего личного, только бизнес. Именно, поэтому Полонский богат: холодная голова и чистый расчет. Только Ника возлагала на наше сближение иные надежды.
