– Катерина, я еще на кресле вам сказала, – она снова посмотрела на экран – Срок маленький, восемь недель, не больше, но ошибиться я не могла. Сейчас для полной уверенности сдайте кровь на ХГЧ, и сомнения отпадут.
– У меня менструация три дня назад закончилась. Какая беременность…
Мои месячные как часы. Швейцарские. Я не могу быть беременной. Это нереально! Или же мое тело начало бастовать против своей хозяйки. Звоночки накапливались постепенно: ночная бессонница, чувство дурноты, с Вероникой астма тоже практически не беспокоила, рассеянность… Тяга к виновнику моего положения.
В первую беременность я с Вадима не слазила, а в эту не смогу залезть. Какой чудный расклад! Докатилась: залетела от бывшего мужа. Может, обойдется все же?
– С менструацией будем разбираться. Нужно исключить патологию плода. А в остальном: гормональный сбой, стресс, утомляемость. Беречь себя нужно, Катерина, – мягко улыбнулась она. – И не беспокойтесь: вы молодая, здоровая, второго рожать легче. Таз у вас шикарный.
Я вытерла смазку и привела себя в порядок.
Не люблю вагинальное узи, дискомфорт жуткий после: в тебя засунули что-то фаллическое, но не удовлетворили. Я пыталась шутить и храбриться, но из клиники вышла в растрепанных чувствах. Еще один ребенок в мои планы не входил, и дело не только в том, что мы в разводе с его отцом: я внутренне не чувствовала готовности носить, рожать, любить. Я выпита морально. Если бы в моей жизни было все спокойно, малыш был бы желанным, а беременность спланированной – да, конечно, да! А так? Случайно, неожиданно, не нужно нам.
Что в первый раз, что сейчас. Тогда я боялась реакции Вадима. И снова боюсь. По кругу ходим.
Полонский показал чудеса выдержки, засунул самцовую натуру подальше и не пытался взять меня силой, сыграть на инстинктах и чувствах. А если узнает о ребенке, что сделает? Будет ли у меня выбор? Примет ли мое решение, каким бы оно ни было?
– Мам, – она посмотрела на меня, подливая кипятка в кружку, – я беременна.
– Господи! – воскликнула стойкая Нина Михайловна, чуть не обварившись.
"
"Мама приболела, и мы с Никой, прогуляв гимнастику, приехали проведать ее. От матери скрывать не могла и не хотела. Она всегда меня понимала. Советы мне не нужны, а вот материнское тепло и сочувствие – просто необходимы.
– Как? От кого?
– Ну от кого? – выразительно бровь вздернула.
– От Вадима?! Но как же…
– Вот так, – развела руками. Ника мультики в спальне смотрела, занятой должна быть. – Не знаю, что делать.
