– А от него хочешь, что ли?
– Это бизнес!
– Катя, блядь, я с Барсовым знаюсь еще с юношеских чемпионатов. Мы чертовы заклятые враги! Он сто процентов вышел на тебя, потому что ты жена моя. Он выкинет какую-нибудь херню.
– Что за бред, Полонский? Я бы знала о нем!
– Помнишь кличку «Джентльмен бокса»?
О да! Я помнила. Вадим три года назад так орал из-за аудиторской проверки, такой переполох в компании был и виной всему был раз вот этот Джентльмен.
– Это Барсов и есть!
– Он? – оборонила тихо. Он, значит… Я улыбнулась, затем негромко рассмеялась, через десять секунд вообще хохотала во все горло.
Я переспала с врагом и соперником Вадима! Вот это умора! Такой пощечины Полонский еще не получал. Определенно джентльмен Максим ведет по очкам!
– Я рад, что тебе весело, – сухо заметил, сузив глаза подозрительно спокойно.
– Знаешь, это ваше дело. А у нас с Максом деловые отношения.
– Даже так: Макс…
– Именно так, – легко согласилась. – В моей спальне стоит букет, который он прислал.
Как думаешь, почему?
Если еще пять минут назад я думала, что понравилась Барсову, то сейчас такой уверенности не было. Возможно, действительно у него что-то вспыхнуло. А может, Вадиму насолить пытается. Я даже не знала, важно ли мне это! Месть не выход, но иногда приятно.
– Потому что, – Вадим обхватил мою голову, приближая к себе, – ты самая красивая сучка в мире, – и агрессивно впился в губы. Я хотела укусить его, но мы только зубами оглушительно стукнулись. Он волосы мои на кулак намотал, полы манто распахнул резко и дернул вниз топ.
Я молотила его по плечам, а он соски кусал, острым возбуждением п точно по нервам. Каждая ласка, как удар тока: больно до слез, но нет сил противостоять.
– Мальвина моя… – шептал, судорожно к губам возвращаясь. Нет, не его. Больше нет. Мы чужие теперь.
– Оставь меня, – я разорвала поцелуй. – Я не хочу…
– Не хочешь? – Вадим не верил. Как тут поверишь: я полураздета и дышать от густой страсти не могла. Но «не хотела» я ни этого.
Я чувствовать его не желала больше! – Ты же видишь, что между нами что-то есть. Всегда будет. Не можем мы отдельно! Не можем!
– Прекрасно можем! – я рывком поправила одежду. Очень даже можем.
– Катя, мы половинки одной души. Мы даже в темноте друг к другу тянемся. На ощупь, спотыкаясь, но ищем друг друга.
– А с ней ты кем был? Если я половинка, почему оставил меня? – сглотнула вязкий ком и щеку прикусила, чтобы не выплеснуть слезами свою боль.
