– Так, – она достала планшет, – у вас обед в воскресенье запланирован c Адамом Керемовым. По поводу финансирования строительства мечети.
Я постучал пальцами по крышке стола – эта важная встреча, переносить не стоит. Проект у меня есть, заказ есть, инвестор – почти есть. Нам с Адамом двоим нужно галочку перед государством поставить. Он в сенаторы метит. Я – рассматриваю как вариант.
Ладно, полетим в горы на следующих выходных. Поэтому в пятницу вечером мы с Никой, закупившись булочками, сосисками, котлетами для бургеров и прочей вкусной, но жутко вредной снедью, решили стать поварами.
Вероничка уплетала в две руки чипсы и лук-фри для хот-догов, а перед ней доска с маринованными огурчиками и нож.
– Не увлекайся, гимнастка, – усмехнулся, котлеты на гриле переворачивая.
– Мама если узнает… – и рассмеялась. Да, Катя обычно не кормила ребенка, да и меня тоже, в десять вечера жирнючими бургерами и чипсами. Причем меня даже больше оберегала: у Ники метаболизм все перемолотит, а у меня изжога могла начаться.
Вот сейчас наемся и страдать всю ночь буду, назло себе, потому что назло Мальвине не получится. Да и не хотелось больше соревноваться, кто кому больнее сделает: она своей гордой принципиальностью, а я мудачеством. Все: приняли, смирились, отпустили.
– Пап, – Вероника взяла бургер, но есть не спешила, – а ты Вику давно знаешь?
Я не замер и вообще оставался максимально спокойным, но внутри все сжалось, предчувствуя детские, но такие сложные вопросы.
– Давно. Мы в школе вместе учились, – осторожно ответил.
– А с мамой?"
"– С мамой мы познакомились позже, – я отвечал точно на поставленный вопрос, не пускаясь в рассуждения и подробности. С детьми это чревато. Они самое интересное, трудное, больное и странное безошибочно вычленяли, словно чувствовали, каких тем мы, взрослые, боимся и избегаем.
– А ты женишься на Вике?
Черт.
– Эм-м… Пока рано об этом говорить.
– Пап, а почему люди разлюбливают друг друга?
Лучше бы меня палками били или пытали раскаленными утюгами.
Как это объяснить?!
– Порой люди отдаляются друг от друга, – аккуратно подбирал слова я, – и чувства могут угаснуть.
– Как у вас с мамой? – абсолютно бесхитростно спросила.
– Почему как у нас? – нахмурился я. У нас по-другому: у нас я оказался идиотом и слабаком. – У нас с мамой… – я очень серьезно посмотрел на Нику: – Я ошибся, и этим сделал очень неприятно маме. Так вышло…
– Ты с Викой целовался, да?
Я к раковине отвернулся и глаза закатил.
