Так оскаливается волк перед тем, как вцепиться в горло жертве.
– Откуда он у тебя? – взгляд черных глаз Варении впился в Кфира, словно отравленная стрела.
А Цецилия бросилась к столу, порылась там и с криком подняла над головой перстень с львиной мордой.
– Смотрите! И это отцовский!
Испепеляющие взгляды двух мужчин и двух женщин сосредоточились на Кфире. Он был готов превратиться в горстку пепла, но не мог. Поэтому приходилось оставаться в своем обличье и отвечать на вопросы, которые не имеют ответа. Во всяком случае, того, который можно дать семье отравленного им преторианца.
– Тебе лучше объясниться, лекарь! – ужасным голосом произнес Публий. – Откуда у тебя эти вещи?!
И тут в голове мелькнула спасительная мысль.
– Мне продал их односельчанин из Гноца, его звали Яир, – как можно спокойней ответил Кфир. – Он был в рабстве в Риме, а потом бежал. Это легко проверить…
В зале раздался вибрирующий гул басовой струны, облеченный в слова, которые услышал только Кфир:
– Вот это действительно твое последнее предательство!
– Мы проверим, мы все тщательно проверим, лекарь! – угрожающе сказал прокуратор.
И повернулся к Варении.
– Что скажешь, мама?
– Я не разбираю имен рабов, – надменно сказала та. – Но это имя я запомнила. Яир действительно невольник моего мужа. В тот день пришел гость – легат Авл Луций, с ним тоже был раб. А потом тела благородных патрициев нашли бездыханными: Марка отравили, Луция искололи кинжалом, а убийцы исчезли, прихватив этот кинжал и этот перстень.
И…
Дети напряженно смотрели на матрону, а Кфир умирал уже в сотый раз. Пока, правда, мысленно.
– И мне кажется, что вторым рабом был как раз этот лекарь!
Клодий мгновенно оказался за спиной Кфира, положил на плечо тяжелую руку и шепнул на ухо:
– Не шевелись, убью!
Но тот и не думал бежать или нападать. Он еще надеялся на свою хитрость и везение, а также на заступничество Черного властелина.
– Боюсь, вы ошибаетесь, благородная Варения! Я никогда не бывал в Риме! И никогда не был невольником!
– В этом легко убедиться! – почти выкрикнула Варения.
– Марк метил своих рабов клеймом. Двузубец Посейдона на левом плече!
– Клодий! – резко бросил прокуратор.
Поняв команду, тот резко рванул накидку. Тонкая ткань затрещала и разошлась, обнажая левое плечо лекаря."
"– Здесь ничего нет…
Марк подошел, внимательно осмотрел гладкую кожу и растерянно покачал головой.
– Клейма действительно нет.
– А что у тебя на руке, лекарь? – спросил Публий.
