– Что скажут честные воры?
– Прав Мерин, – сказал Дед. – Чистый пацан!
– Это Козыря косяк!
– Студент честный вор!
Только Дато скривился в очередной раз:
– А зачэм он рэбят палажил? Пашел бы к Смотряшэму, сам прэдъяву сдэлал…
– С удавкой на шее пошел? – спросил Мерин.
Дато только сплюнул.
– Кто еще против Студента? – Император обвел сходку взглядом. Но больше голосов «против» не было.
– Снимаем «предъяву», – подвел итог Император. – Студент чист. А с Козырем отдельный разбор будет…
* * *Всю обратную дорогу ростовские воры пили водку и обсуждали сходку.
– Ну, Студент, со вторым днем рождения! – Мерин поднял стакан. Все чокнулись, выпили, закусили плавлеными сырками и хлебом с маслом.
– Скажи спасибо, что Мерин за тебя вписался! – сказал Султан. – Иначе кончили бы тебя, без вопросов."
"– Да, Матрос старался, – кивнул Студент, с ненавистью глядя на здоровяка.
– А что Матрос? – невозмутимо спросил тот. – Матрос сказал, как было…
– Спасибо, братишка, за твою правду, спасибо, – пряча глаза, чтобы не выплеснулась ненависть, выдавил из себя Студент.
– Вот Жучок тоже правду сказал, только другую!
– Да я за своих корешей кого хошь порву! – вскричал изрядно опьяневший Жучок, пытаясь вскочить с места. Но Султан его удержал.
– Порвешь, порвешь, – успокаивающе сказал Мерин. – Только сейчас без шума ложишься спать. Да и вообще, всем расходиться пора. Дома еще обсудим все, что надо…
Эпилог
Красно-голубой фарфоровый китаец безостановочно кивал головой. Студент сидел напротив и изумленно смотрел на статуэтку.
Потому, что кивал он сам по себе, без постороннего участия. Как месяц назад, перед поездкой на сходку. Но тогда Студент был не совсем трезв. А сейчас – у него ни в одном глазу. Просто он задавал вопросы, а китаец жестами отвечал. Вот и выходил у них обоюдный разговор.
– Значит, я на подъем пойду? Уважуха будет, авторитет, деньги?
Китаец продолжал кивать.
– Матроса завтра же грохну! Подстерегу гада в подворотне, у катрана, и засажу пику…
Фарфоровая голова остановилась и закачалась справа налево.
– Что, не трогать Матроса?! – удивился Студент. – Почему?!
Китаец строго качал головой.
– Да, ты не особо разговорчивый… Хотя… Раньше ведь совсем молчал, – вслух размышлял Студент. – Правда, и сейчас молчишь, но разговариваешь… Как пацаны, когда между камерами перестукиваются. Вроде и молчат, а переговариваются…
Китаец согласно покивал.
Студент озадаченно рассматривал статуэтку и напряженно думал.
