Ибн Саббах слабо улыбнулся:
– Значит, я получу то, чем занимался все время: заговоры и убийства? Наверное, это будет не рай… Посмотрим, ждать осталось недолго…
Фариду искренне было жаль старика, и, повинуясь какому-то внутреннему движению души, он снял с пальца перстень и протянул Старцу Горы. Львиная морда недовольно скалилась.
– Великий Шейх! Это не простой перстень! Он не раз спасал меня от смерти, он принес удачу, а главное, твое доверие и расположение. Я разменял пятый десяток, но никогда не болел и чувствую себя прекрасно… – с жаром, быстро говорил он.
– К чему это все? – перебил Шейх.
– Попробуй надеть его на свой палец. Быть может, ты обретешь вторую молодость, а болезни отступят прочь?
Ибн Саббах взял перстень, тяжело поднялся, хромая, подошел к жаровне и стал рассматривать при свете горящих углей.
– Тонкая работа, – произнес он, не отводя глаз от перстня. – Только вряд ли эта отвратительная морда послана Аллахом. Впрочем…
Шейх быстро надел перстень на палец. И, отчаянно закричав, схватился за сердце.
Верный даи аль-кирбаль бросился на помощь, но было поздно. Великий Шейх упал на пол, его тело напряглось, выгнулось дугой несколько раз, потом вытянулось и обмякло. Фарид наклонился, бережно приподнял седую голову, но понял, что повелитель мертв. Сам не зная почему, он снял перстень с холодеющей руки.
На крик в комнату ворвался погрузневший, но все еще ловкий и сильный Алпан, за ним – остальные стражники. И ничего не было удивительного в том, что они обрушили клинки на беззащитную спину предполагаемого убийцы.
Острая безжалостная сталь со стуком рубила кости и с хрустом пронзала внутренние органы, потоки горячей крови потекли по потертому холодному камню. Фарид бездыханно распластался на полу рядом с повелителем, которому верно служил почти три десятилетия. Последнее, что он услышал, был страшный рыкающий голос, гулко отдавшийся под сводчатым потолком:
– Смертному не дано менять судьбы!
Перстень, звеня, покатился по каменному полу и закатился в угол, как будто хотел спрятаться от внезапных страшных событий.
Но Алпан догнал его, схватил и яростно выкинул в окно. Блестя на солнце, перстень описал дугу и стремительно падал вниз. Но наперерез ему скользнул крупный ворон, подхватил клювом блестящую вещицу и, неспешно взмахивая крыльями, полетел прочь.
Часть четвертая
Вор «Студент». Окончание
Глава 1
Дела людские и дьявольские
Горбатый «Москвич» уныло стоял, растопырив все четыре дверцы, как пришпиленный к картонке жук крылья и подкрылки.
