Но мизерекордия уже вонзилась ему в глаз с такой силой, что круглая гарда раздробила надбровье и глубоко отпечаталась на скуле, а трехгранный клинок прошел сквозь мозг, пробил затылочную кость насквозь и высунул окровавленное острие из коротко стриженных волос. Графу де Котье, который стоял сзади и остановившимися от ужаса глазами наблюдал эту сцену, показалось, что из затылка ассасина выскользнул быстрый язык змеи.
Нападающий опрокинулся на спину, рукоять торчала из глазницы, кровь заливала лицо, и ясно было, что с ним покончено, но оплошавшая охрана стремилась реабилитироваться, и стальные грифы тут же принялись расклевывать его еще теплое тело.
Быстро стянувшаяся со всего собора стража вновь окружила князя Палестинского непроницаемым кольцом. Он отделался поверхностной раной щеки, и можно было подумать, что покушение сорвалось, если не знать, что ассасины всегда смазывали свои клинки ядом.
Франсуа провел рукой по лицу, взглянул на окровавленную ладонь, рассеянно осмотрелся вокруг, остановившимся взглядом уставился на испуганного де Котье, который уже хотел поздравить его с чудесным избавлением от опасности… Сознание затуманилось, лицо графа де Котье расплылось, и князь тяжело рухнул на каменный пол.
Звякнула кольчуга. В храме поднялась суматоха, мужчины кричали, женщины падали в обморок. Возбужденная и испуганная толпа бросилась к выходу, началась давка…
Граф де Котье с трудом выбрался на паперть и принялся жадно вдыхать свежий воздух. Его мутило, сердце бешено колотилось.
И вдруг рядом с собой он увидел ассасина, который сопровождал страшного и всемогущего Старца Горы. Ужас захлестнул все существо графа. Он вновь оказался на узком карнизе над бездонной пропастью, где его жизнь ничего не стоила.
– Я не имел намерения предупредить Франсуа! – залепетал он. – Я просто заехал его навестить!
– Сегодня ровно два года, – сказал Фарид.
– Что?!
– Два года назад он обезглавил посланца Великого Шейха. Но возмездие пришло, хотя и с отсрочкой. И будет приходить всегда и ко всем…
– Я передам своему королю послание Великого Шейха… И посоветую прислать Великому щедрые дары…
Но Фарид уже исчез.
Филиппу І граф рассказал, что он растворился в воздухе. Как бы то ни было, но король Франции отправил в Аламут мешок золотых монет. На всякий случай.
* * *1124 г.
Государство Аллам
Что старец Горы угасает, Фарид заметил первым. Вернее, вторым. Первым был сам глава исмаилитского государства Аламут, шейх Хасан ибн Саббах.
