И ведь знаю, что ничего быть не может у нас. А жизнь теряет краски, как только она уходит из нее. Какая-то ерунда и мистика.
Сижу под окнами, как мальчишка. Нет, вру. Я и мальчишкой не сидел ни у кого под окнами.
Выхожу их машины и щелкаю сигнализацией. Озираюсь по сторонам. В подъезде на удивление чисто и пахнет какими-то пирогами. Детством пахнет.
Дверь пятой квартиры новая, добротная. Упираюсь пальцем в звонок, на котором висит смешная табличка о дежурстве.
Тут же открывается.
- Здравствуйте, - говорю вежливо, рассматривая старушку.
Определенно это и есть ее бабушка. Они похожи. – Мне бы Ксению.
- Ксению? – смотрит на меня удивленно. – А ты кто будешь? По работе?
- Нет, - отвечаю прямым взглядом. – Я по личному вопросу.
- По личному, - недовольно осматривает меня с ног до головы. – Не староват ли для неё?
Усмехаюсь. Бьет сразу по больному, мать.
- Сколько годочков-то тебе? У мужиков вроде можно выспрашивать.
- Сорок, - отвечаю с насмешкой. Забавная бабуля. Вот в кого значит эта зараза такая дерзкая.
- Ууу, сорок…, - тянет. – Ушла Ксюшенька в магазин. Скоро будет. Зайди подожди.
Приглашает в квартиру.
- Я в машине подожду. Спасибо.
- Ну иди, иди. Сорок…, - качает головой.
Самого этот вопрос беспокоит. охренеть как.
У меня за плечами бывшая жена, с которой мы из судов не вылазим. Дети, требующие внимания, в том числе к их здоровью. У Варвары врачи диагностировали астму. Было уже несколько приступов удушья.
Страх за неё парализует дыхание.
Который день давит на грудь плита из чувства вины.
Порой кажется, что разорвет. Но я не имею права опустить руки сейчас. Нас ждет полное обследование в одной из московских клиник. Я просто обязан сделать всё, чтобы несмотря на болячку, моя девочка жила обычной жизнью.
Если, конечно, диагноз подтвердится.
Пинаю колеса своего Лексуса, пока не вижу, как из-за угла выруливает маленькая фигурка. Она в спортивном костюме и кепке. Больше похожа на пацаненка.
Чувства к ней сравнимы с полетом на самолёте. Живешь себе спокойно.
В кресле разместился, кофе выпил, газеты почитал. А потом всё. Турбулентность. Трясёт так, что уши закладывает. Непреодолимое желание обладать...
Ксения - моя личная зона турбулентности."
"Когда приехал субботним утром и не застал никого дома, удивился. Телефон недоступен. Записки нет. Забеспокоился.
Позвонил Насте и выслушал о себе много нового. Адрес, где искать мою пропажу она давать отказалась. Хорошо, что ее муж, мой младший брат, оказался более сговорчивым.
