Ну, а что ж: на такие дела с пистолетами и надобно ходить. А иначе-то никак. Как же можно явиться к бабе да без пистолета? А где твой пистолет, спросит? И укажет на дверь. Зачем ты ей нужен без пистолета?
– Пистолет тут ни при чем, – хмуро ответил Белый. – Нашел я его. И хотел сдать – сегодня утром.
– Понимаю, – самым кротким тоном произнес Волошко. – Хотел сдать, как честный советский гражданин. Что ж, похвально. А другие пистолеты, как честный советский гражданин, ты сдать не хочешь? А заодно и автоматы, и гранаты, и взрывчатку, и что там еще имеется в ваших схронах и тайниках?
– Я не понимаю, – скривился Белый.
– Какие гранаты, какие тайники?
– Не понимаешь, – с прежней кротостью произнес Волошко. – Что ж… Тогда продолжим разговор на понятную для тебя тему – о бабах. Ты что же, всегда ходишь к бабе с напарником? А зачем? Поделись опытом, нам интересно до невозможности!
– С каким еще напарником? – дернул плечом Белый.
– Который остался у крылечка и которого мы застрелили, – пояснил Волошко. – Между прочим, тоже с пистолетиком…
– Мало ли кто шляется по городу с пистолетами, – сказал Белый.
– Особенно по ночам… Не знаю я никакого напарника. Зачем мне напарник?
– Мы прямо так и думали, что ты с ним незнаком, – миролюбиво согласился Волошко. – Вот незнаком, и все тут! Ну, а звать-то тебя как, герой-любовник? Документов-то при тебе никаких не обнаружено. Такая беда!..
– Пастухов Иван Иванович, – сказал Белый.
– Неужели? – с легким удивлением произнес Волошко. – Вот прямо-таки Пастухов Иван Иванович! Ну, а проживаешь ты где? Только ты учти, что по тому адресу, который ты нам назовешь, мы произведем проверочку.
Ты понимаешь, на что я тебе намекаю?
На это Белый ничего не ответил, лишь опустил голову и стал упорно смотреть в пол.
– На Украине мое место жительства! – наконец сказал он. – Под немцами сейчас то место. Так что трудно вам будет проверить.
– А документики твои где? – спросил Волошко.
– У товарища, – ответил Белый. – Отдал на сохранение.
– Очень хорошо! И, главное, правдиво.
Мы настолько тебе верим, что даже не будем интересоваться, как его зовут, этого твоего бережливого товарища. А вместо этого спросим: а почему ты не на фронте?
– Комиссован по ранению, – ответил Белый."
"– Ай-ай-ай! – покачал головой Волошко. – И в какое же место тебя так тяжело ранило? А заодно ответь: когда тебя ранило, в каких боях, на каком фронте ты воевал и в какой части? Только, опять же, учти – мы твои показания проверим. Нам совсем несложно проверить.
