Ты ведь помнишь не все?
Джесс пошла вглубь библиотеки, остановилась напротив полок с пометкой «17» и потянулась за одним из томов.
Она открыла его и ослепла от яркого серебряного света, исходящего с пустых страниц. Свет облепил ее, будто вторая кожа, и затянул в книгу.
Джесс поняла вдруг, что находится в собственной комнате десятилетней давности, сидит на постели, а рядом с ней сидит тот, ради которого она была готова на все.
– Брент, – проговорила она потрясенно, поняв вдруг, что попала в прошлое.
– Что случилось? – встревоженно спросил он.
Брент сидел близко к ней – их колени соприкасались, держал за руку и пытался объяснить математику, с которой Джесс всегда плохо дружила. Она слышала его ровный родной голос, но не понимала, что он говорит.
– Поцелуй меня, – попросила Джесс, не в силах отвести взгляд от парня.
Он был таким, каким она запомнила его: светлые растрепанные волосы, внимательный взгляд из-под изломанных бровей.
– Поцелуй меня, – истерично потребовала Джесс.
– Мы занимаемся, – нахмурился Брент и, увидев ее лицо, спросил потрясенно: – Ты плачешь? Тебе нехорошо? Или… – Он сглотнул испуганно и стер с лица девушки слезу.
– Я тебя обидел? Извини… Если…
– Поцелуй, черт побери! – отчаянно выкрикнула Джесс.
О боже, как она соскучилась по нему!
Брент обнял ее одной рукой, второй стирая с лица слезы и говоря что-то ласковое и успокаивающее, а потом…
И ничего не произошло.
Душу Джесс клещами вырвали из этого сладкого воспоминания и вернули в библиотеку с книгами памяти.
– Нет, сладкая, не сюда, – вкрадчиво сказал мужчина, явно издеваясь. – Попробуй-ка это.
И вновь Джесс охватил свет.
И то, что она забыла, вернулось.
* * *Джесс тормозит, оставляет машину у обочины и выбегает наружу. Она судорожно оглядывается, пытаясь отыскать взглядом того, ради которого приехала сюда, за пределы Краунфорда.
И не может найти.
Наступают сумерки. Темнеет. Над головой даже луны нет – только тяжелые сизые тучи. И ни души вокруг.
Предгрозовая тишина настораживает – лишь карканье ворон изредка нарушает ее.
Птицы вьются высоко в небе и словно кричат: «Уходи! Уходи!»
Но Джесс нет дела до этого.
Она не может думать ни о чем другом, кроме него. Кроме Брента.
Джесс вновь и вновь смотрит по сторонам, шагая вдоль дороги, которую с двух сторон обступает осеннее засыхающее поле. Когда-то, много лет назад, здесь что-то выращивали – видны полуразрушенные постройки с гнилыми крышами. Темнеет одинокий силуэт пугала вдалеке.
