А после раздался скрип и завывание ветра – телефон автоматически перешел в режим громкой связи.
– Говорите, – потребовал детектив, хмурясь. – Говорите!
– Говорить каждый может, – раздался тихий неестественный голос, похожий на хруст снега. – А исполнять желания?
– Кто вы? Вам знакома Вивьен Батчелдер? Вы…
Женский визг перебил его, захлебнулся и растворился.
Телефон выключился.
Детектив резким движением отнял телефон от уха и недоверчиво уставился на него.
Экран треснул.
– Что… Что это было? – испуганно посмотрела Джесс на мобильный телефон, чувствуя, как заледенели пальцы, и вдруг сказала, сама того не ожидая: – Вивьен спросила меня, люблю ли я снег…
– Что? – не сразу понял детектив.
– Снег…
Детектив не придал ее словам особенного значения, занятый совершенно другим мыслям. Не понимая, что произошло, он поторопился выпроводить девушку и поспешил к коллегам.
Джесс на негнущихся ногах вышла из полицейского участка. После электрического холодного освещения и серых стен озаренная ярким солнечным светом улица казалась неестественной.
И в голосе все еще слышался голос-скрип. Что случилось с телефоном?
Девушка открыла машину и некоторое время просто сидела, сложив руки на руле, давая себе время прийти в себя. Верить в то, что во время ее беседы с детективом позвонил тот, кто имел отношение к смерти Вивьен, категорически не хотелось.
В смерть Вивьен тоже верить не хотелось.
Хотелось верить, что все это – сон.
Девушка глотнула воды без газа – губы пересохли.
Надо было ехать в редакцию, но мысль о том, что сейчас придется тащиться по вечным пробкам, заставляла нервничать.
Из всего того, что она видела и слышала, Джесс сделала вывод, что полиция считала убийство несчастной Вивьен делом рук серийного убийцы, о котором говорили все новостные телеканалы. Один и тот же почерк, обстоятельства, жертвы. Он выбирал девушек с белой кожей, от двадцати до двадцати семи, привлекательных, темноволосых, заманивал в укромные уголки и вкалывал яд.
Следов сексуального насилия не было, однако у жертвы была смазана помада – как при поцелуе. А еще, как поняла Джесс, хотя, возможно, ошибалась, тела всех девушек были заморожены. Один из офицеров обронил, что убийства совершались в месте с очень низкой температурой, а спустя несколько часов тела оказывались на улице.
Слыша это, Джесс невольно начинала чувствовать холод в затылке и на шее. И страх.
