В конце концов, я сжалилась и попросила отправить его обратно в псарни — наверняка он хотел больше пространства и скучал по своим друзьям. Но мое настроение определенно улучшилось.
Погрузившись вновь во дворцовую жизнь, я узнала последние новости. Наставник был жив, но его состояние было критическим: его поместили в искусственный стазис, который, не останавливая, значительно замедлял все процессы в его организме. Одна из ран оказалась нанесена оружием, обработанным неизвестным ядом. Я слышала, что рана была ужасающей, зелёной и загнивающей, но сама я её не видела — к лорду Лойту допускались только медики.
Как обычно, мне приходило множество писем, но я открывала лишь те, что касались баронства Торнхар. Родственники Люсьена и Седрика также писали мне, но я даже не открыла этих писем — это не моё дело.
Трусость де Монте и Эгмонта не осталась незамеченной прессой — журналисты сразу же отметили, что эти двое были единственными, кто не получил никаких ран и выглядели так, будто вообще не участвовали в сражении.
Конечно же, дознаватели уже опросили остальных членов команды, после чего началось расследование… но не только действий Люсьена и Седрика. Монарх начал настоящий аудит королевской гвардии и её наставников. Оказывается, проверки были и до этого, но результаты всегда показывали высшую готовность гвардии. Я думаю, что заинтересованные родители гвардейцев, сидящие на высоких позициях, подкупали проверяющих, но теперь это не работало — слишком велико было общественное внимание.
Журналисты также добрались и до меня.
Многие хвалили мою храбрость, отмечали, что если бы такие, как я, состояли в гвардии, то ничего бы не случилось. Но это, конечно, не всё. Первое же издание, которое я взяла в руки, рассуждало о том, что подобные экспедиции для меня должны быть запрещены до того, как я выношу двух детей. Они даже взяли интервью у нескольких членов совета Лордов.
Сейчас, когда меня наконец выпустили из комнаты, апатия отступила, и я решила написать длинный эмоциональный ответ. О том, что мы точно также каждый день можем умереть от падения с лошади, от того, что камень упадет на нашу голову, от того, что современные инженерные расчеты ещё не существовали.
Если всего бояться, то можно вообще не выходить из дома.
Высунув язык от усердия, я сидела в библиотеке и составляла письмо во все газеты сразу, именно такой меня нашел Адриан, вернувшийся с западных границ.
— Элли… ты в порядке? — граф сразу же подошёл ко мне, после чего я обернулась и крепко обняла друга.
