Что я могла сказать? Я точно не была согласна с тем, что Алистер один несёт ответственность.
— А как насчёт тех, кто утверждал, что западная пустошь пуста и что нас не ожидает никакая опасность? Как насчёт тех, кто тренировал эту чёртову королевскую гвардию? Всю ситуацию можно было бы избежать при адекватном поведении де Монте и Эгмонта, у нас было огромное численное превосходство. Кроме Алистера и Адриана я не видела ни одного достойного человека, который бы состоял в гвардии, хотя вы постоянно посылали с нами как минимум двоих гвардейцев.
Почему они все неподготовленные, почему у них отсутствует малейший опыт, малейшая способность оценивать ситуацию? Кто будет за это отвечать? Тоже Алистер? — Я тоже теряла терпение, мне было обидно, и я не контролировала свои эмоции. В голове начали стучать молоточки боли, их становилось все больше, пока мы разговаривали на повышенных тонах.
— Да! Он должен был понять, что эти двое не подходят для задания и отослать их, затребовать других защитников для вас! — монарх, несмотря на свои способности считывать эмоции, сам находился в таком нервном напряжении, что не сдерживался.
Я не знала, почему он выговаривает это мне. Он что, зол на меня за это нападение?
— Но это вы добавили их в наш отряд, вы не приемлете малейшего неповиновения, о какой замене вы говорите? Люди боятся сказать вам нет! Почему вы делаете вид, что не причастны к этому?! Почему вы делаете вид, что те, кто должен был тренировать эту чёртову бесполезную королевскую гвардию, не причастны к этому? И знаете, я по крайней мере жива, а вот Генри потерял свою жизнь! Ничто уже не вернёт его, а единственный, кому будет доверять команда, это Алистер! — во мне бурлили обида, гнев и негодование, я верила в коллективную ответственность, считала виноватой себя, короля, гвардейцев, всех, кто был вовлечён.
— Мне плевать на Генри, вы — это будущее Валледа, его сокровище, как вы не можете вбить это в свою глупую голову?!
Услышав это, я истерично рассмеялась. В этом мире ценят людей только за их роль, за пользу которую они могут принести короне.
— Я или мое чрево?! Давайте говорить откровенно, Ваше Величество. А может, мой осколок?
— Да, ваше чрево! Вы должны принести Валледу сильных хранителей, и в первую очередь должны помнить об этом.
Вот значит как.
Мне показалось, будто весь воздух исчез из моих легких от этих слов. Грудь пронзило тонкой иглой боли, и я отвернулась, поняв, что мои глаза жжет от непролитых слез, желая спрятать это.
