И я не хочу думать о том, как сын себя ведёт в моё отсутствие.
А что я могу пообещать? Короткие встречи, пока Халид в хорошем настроении. Дальше – может, по воскресеньям. И не могу просчитать, сколько это продлится.
Есть слабая надежда, которую я сразу давлю. Может, если всё рассказать мужчине, объяснить – я ни на что не претендую. И тогда Халид мог бы понять, отпустить. Не разлучать меня с Яном.
Но я реалистка, я знаю, что Халид не допускает слабостей. И другим тоже не прощает. Если рассказать, то сын станет самым главным оружием против меня.
Я и так уже прогибаюсь, потому что между нами с Халидом сделка.
А если Ян…
– Ма, не уходи!
– Не ухожу, милый. Хочешь посмотреть мультики? – сын отрицательно машет головой, пока я укачиваю его на руках. – А сказку рассказать?
– Нет.
И снова хнычет, выпячивая нижнюю губу. Просится спать, ещё немного и начнёт истерить. Кое-как выпивает кружку теплого чая, отталкивая от себя всё остальное.
– Ян, мама устала. Давай полежим на кроватке?
– Я не буду спать!
– Конечно, не будешь.
Посплю я, а ты просто будешь рядом. Да?
Как и следовало ожидать, Ян спит уже через пару минут. Кусает большой палец, прижимает мягкую игрушку к себе. И я тоже позволяю себе полежать рядом, любуясь сыном.
Сын – самое дорогое, что есть в моей жизни. И я не готова пускать Халида к нему. Мужчина рушит всё, к чему прикасается. Он весь состоит из чужой крови и пороха.
И я жутко боюсь, что Ян когда-то начнёт походить на него. Мы ведь перенимаем повадки родителей, окружающих людей.
И жестокость порождает жестокость.
– Ада, - тетя Катя толкает меня в плечо, протягивает телефон. – Ты спишь, но тебе звонят. Я бы ответила, но вдруг…
– Спасибо. Да, слушаю.
Отвечаю шепотом, сдвигаясь от сына. Выстраиваю барьер из подушек и одеял, чтобы во сне случайно не упал. Прикрываю за собой дверь, выходя на кухню. Жутко хочется курить.
– Это Кемаль. Я звоню седьмой раз.
– Прости. Я заснула, наверное. Да. Просто прилегла на секунду.
– Бурная ночь?
– Рот закрой, - рявкаю, возвращаясь к тому общению, что всегда было в детдоме.
Там нельзя было давать слабину. И спускать подобные фразочки – тоже. – Прости. Я… Нам уже надо ехать?
– Ещё минут пятнадцать минут назад. У тебя пять, чтобы спуститься. Халид уверен, что мы уже выезжаем. Не прокладывай мне дорогу в гроб.
– Ты… Соврал ради меня?
– А ты разве не собираешься уже?
– Да. Да! Сейчас буду."
"Если я снова буду опаздывать или игнорировать звонки – Халид забьет на все наши игры.
